Видя, что ему становится легче, я решила приготовить ему травяной настой, который готовила мне моя мама, когда я болела. Оставив его лежать в постели, я пошла на кухню.
На кухне я быстро собрала необходимые ингредиенты: сушеные травы, мед и немного лимона. Поставив кастрюлю с водой на огонь, я размышляла о том, как Винсент поддерживал и защищал меня. Теперь же, когда настала моя очередь заботиться о нём, я была полна намерений сделать всё правильно.
Когда вода достигла нужной температуры, я бережно добавила травы и дала им время настояться. Чудесный аромат разлился вокруг, и я почувствовала, как приятное, успокаивающее тепло начинает проникать в меня. Я была уверена, что это принесет ему облегчение.
После нескольких минут ожидания я процедила отвар, добавила мед и лимон, чтобы сделать его более приятным на вкус. Довольная результатом, я вернулась в его спальню с горячим настоем в руках.
Винсент все ещё лежал в постели, но теперь его дыхание выглядело ровнее. Я присела рядом с ним и аккуратно подняла его голову, предложив полстакана тёплого напитка.
- Пей, это поможет тебе, - сказала я, стараясь говорить с уверенностью.
Он немного приоткрыл глаза и посмотрел на меня, в его взгляде появилась благодарность.
- Спасибо, Эмилия, - прошептал он, принимая настой и выпивая несколько глотков.
Глава 27. Винсент.
Пока мы ехали в сторону дома, Николь словно рассматривала меня с некоторым непониманием. Я же чувствовал себя, мягко говоря, не очень. Мне было душно, хотелось поскорее расстегнуть рубашку и дать себе немного воздуха. Мышцы ломило, а к горлу подступал ком тошноты. Глаза словно заволокла пелена.
Едва экипаж замер у порога, я вылетел из него, словно стрела, не удостоив Николь даже взглядом. Ворвавшись в замок, я тут же принялся расстегивать верхние пуговицы рубашки, а затем замер у распахнутого окна, будто изнемогая от жары. Так и стоял, устремив взгляд в бездонное, умиротворяющее ночное небо, которое, однако, не приносило мне желанного покоя.
Я услышал шаги позади - это была Николь. Я понимал, что она беспокоится, но не хотел, чтобы она видела меня в подобном состоянии. По всем признакам, я должен был выглядеть ужасно. Поэтому я словесно оттолкнул её.
Когда она попыталась меня обнять, моё тело словно окатило холодной водой, и я дернулся. Я не понимал, что со мной происходит, но не хотел, чтобы она сейчас была рядом. Всё внутри меня накаливалось, и я не знал, как это обуздать.
Пожелав спокойной ночи, она ушла. Я даже не обернулся на её удаляющиеся шаги. Одна лишь мысль о ней приносила отторжение. Но почему? Ведь ещё недавно я был готов убить тех мальчишек за то, что они хотели с ней сделать, а сейчас...