Я часто возвращалась мыслями в тот маленький бальный зал, где время для нас остановилось, оставив лишь отголоски счастья. Эхо в его стенах, казалось, шептало о несбывшейся возможности, о том, что могло бы быть. Пока я кружилась в одиночестве, вспоминая тепло наших прикосновений, меня терзал страх - страх от того, что мы так и не осмелились сделать шаг навстречу друг другу, чтобы вернуть утраченное.
Я задавалась вопросом, неужели он снова не сможет одержать победу над собственными недостатками? Сколько раз я должна была позволить себе надеяться, прежде чем понять, что, возможно, это лишь игра для него?
Каждый день стирал мою уверенность. Я всё чаще прибегала к тихим размышлениям и искала утешение в своих мечтах о самостоятельности. Я не могла остаться в отношениях, где нет проявления любви и заботы. И когда эта мысль охватила меня в очередной раз, я знала, что я на грани принять судьбоносное решение.
Когда-то я верила, что мы сможем изменить наш путь. Но теперь, наблюдая, как он отдаляется, я осознавала, что к этому моменту и сама должна с уверенностью решить, что для меня действительно важно.
Немного поразмышляв, я пришла к выводу, что должна серьёзно поговорить с ним после бала, который должен быть уже сегодня. Учитывая, что этот вечер станет важным событием с многими важными лицами и потенциальными последствиями, у меня не было времени для промедлений.
Я знала, что на этом балу важно не только поддерживать привычный имидж, но и заново взглянуть на наши отношения, и именно там, вдали от домашних забот, я смогу поговорить с ним без отвлекающих факторов.
Внутренний голос подсказывал мне, что искренность - единственно верный путь для моих чувств, поэтому я тщательно подбирала слова, которые ждали своего часа, когда мы останемся наедине.
Глава 40. Николь.
Вдохновившись своим решением, я вернулась в свои покои и начала приготовления к балу. Мне нужно было выглядеть достойно, несмотря на все мои внутренние терзания и неуверенность. Каждое движение, каждое прикосновение к ткани платья, которое я выбрала, напоминало мне о том, что этот вечер может стать критически важным для меня и для нас.
Я облачилась в длинное, летящее одеяние, которое ласково обнимало мои формы, окрашенное в небесную лазурь - оттенок, вторящий глубине моих глаз и наполняющий душу смелостью. Ткань была невесомой, как дыхание облака, украшенная мерцающими серебряными нитями, напоминающими россыпь дождевых капель. В отражении зеркала я видела не просто облик, но и пробудившуюся решимость; я была готова высказать всё, что накопилось, и наконец, проложить путь к откровенному и искреннему диалогу.