- Убирайся! Убирайся прочь! Чтобы я больше не видел тебя в моём замке! - произнес я, сжав кулаки так, что костяшки побелели от напряжения.
Я видел, как её лицо побледнело. Слова, которые я произносил, непреднамеренно ранили её, и моя душа глубоко утонула в разочаровании. Но гнев, словно неистовый фурия, не оставлял мне выбора. Я не понимал, как мне сдерживать эмоции, когда всё внутри выворачивалось наружу - страх утраты, звуки крика, старание защитить то, что осталось.
Николь открыла рот, чтобы что-то сказать, но в её глазах я увидел лишь боль и непонимание. Это зрелище резануло по сердцу, но в тот момент я не мог подумать о последствиях. Вся злость мне казалась оправданной, хотя я и знал, что на самом деле это была всего лишь моя собственная неуверенность и страх.
- Я же сказал - убирайся! - повторил я, и в порыве ярости демонстративно запустил что-то с камина в стену рядом с Николь. Это должно было её заставить уйти.
Я стоял, как камень, удивлённый своими действиями и ощущением потери, когда Николь, едва ли сдерживая слёзы, повернулась и вышла из комнаты, оставив за собой лишь тишину, пустоту и бурю непрожитых эмоций. Каждый её шаг был, как удар по моему сердцу, и, казалось, всё в этом замке медленно разрушалось.
Всё, что я наговорил, словно отдавало эхо в пустой комнате. Я понимал, что, возможно, нанёс ей непоправимый удар, и это, казалось, тянуло меня в бесконечную тьму. С каждым мигом нарастало чувство вины, словно чары, которые не позволяли мне вырваться из этой бездны.
И что мне теперь делать? Идти следом? Закричать? Просить прощения? Я остался стоять у камина, одно только повторяя себе: что же я наделал? Можно ли было всё изменить, если бы я только мог убрать своё эго и говорить открыто?
Мою душу терзали муки. Я чувствовал, как мрак и холод огня слагают тени в комнате - они стали символом того, что между нами произошло. Я слишком долго держал эмоции взаперти, закованный в собственные страхи. Я боялся, что, если отпущу их, они разорвут меня на части.
Глава 63. Винсент.
Я стоял у камина, держась за него руками с опущенной головой. Звуки шагов Николь всё ещё кружили в моей голове, словно призраки, не дающие покоя. Каждый момент болезненно напоминал мне о том, что я натворил. Я сорвался, и мне не было за это прощения. Мысли о том, что я мог бы побежать за ней, вернуть, упасть на колени и попросить прощения, заполнили мою голову, начиная поглощать последние крошки надежды.
Но... сколько боли я уже принес Николь? Возможно, голос в голове был прав, когда говорил о том, что я не достоин счастья и любви. Весь мир казался мне перевернутым, и я не знал, как ступить на путь искупления.