Глава 5. Николь.
Я стояла, вглядываясь в своё отражение. Платиновые волосы, длинные и блестящие, были собраны в косу, которая изящно ложилась, придавая моему облику утончённость и романтическую мягкость. Пряди обрамляли лицо, а вплетённые в них ленты и живые цветы делали меня ещё более нежной, почти эфемерной. Голубые глаза, словно два печальных озера, хранили в себе глубокую тоску, рассказывая без слов о моём внутреннем состоянии. Лёгкие, почти невесомые черты лица и нежный оттенок кожи лишь усиливали ощущение моей хрупкости.
Я облачена в классическое платье, сшитое на корсете, с деликатными оборками и кружевом. Оно изящно подчеркивает мою фигуру, сохраняя при этом благородную сдержанность. Каждая нить, каждый элемент этого наряда, от корсета до кружев, говорит о тонком вкусе и стремлении к красоте.
Мои уши украшают ненавязчивые серьги, добавляющие нотку изысканности, не привлекая излишнего внимания. Фата, покоящаяся на столе, является предвестником особого дня, который еще не настал, но уже ощущается в воздухе.
В моей душе бушует шторм. Печаль и тоска, отраженные в глазах, могут быть отголоском неразрешенных внутренних конфликтов. Несмотря на внешнюю красоту и грацию, я несу в себе глубокие переживания, страстно желая обрести гармонию и счастье.
В этот момент, глядя на свое отражение, я размышляла о предстоящем. Состояние неопределенности побуждает меня к глубоким раздумьям о жизни, любви и моих сокровенных желаниях.
Я рванула белые перчатки, лежавшие передо мной, и натянула их на руки, пытаясь хоть как-то спрятать кольцо. Мой разум был в тумане, происходящее казалось безумием. Я, невеста кровавого герцога, вышла замуж за незнакомца в таверне, посреди ночи. Что мне теперь делать? Как мне выбраться из этого кошмара?
Вся напряжённость в груди накрыла меня, словно невидимый океан, готовый в любой момент унести меня под воду. Я схватилась за край стола, чтобы не упасть, и закрыла глаза, делая глубокий вдох. Нужно собраться; в конце концов, я не могла позволить себе впадать в панику перед лицом судьбы.
Позади меня раздались шаги. Я развернулась и столкнулась с горничной, которая вошла в комнату, чтобы проверить, готова ли я. Её доброжелательный взгляд лишь усилил внутреннее волнение.
- Миледи, вам пора, - бодро произнесла она, глядя на меня с лёгким взглядом полным удивления.
- Хорошо, - тихо ответила я, чувствуя, как слова застревают у меня в горле.
С ювелирной точностью горничная закрепила на мне фату, которая легла, словно драгоценный венец. Затем, окинув меня долгим, восхищенным взглядом, она повела меня к двери, предвкушая мой выход.