- Если так, то он тоже должен был погибнуть! Вместе со всеми! Как настоящий командир! А он всего лишь трус, который прикрылся своими подчинёнными!
Я слушал все его обвинения, и в моей памяти вспыхнули воспоминания о той войне. Это было так давно... Но я снова увидел те моменты - тревогу, боль, страх и, наконец, мужество, которое понадобилось, чтобы принимать трудные решения в условиях жестокой реальности.
Каждое слово Моргарта, каждое его оскорбление - это было как нож, вонзающийся в сердце, словно он знал, какие раны я всё ещё нёс внутри. Я вспоминал, как в самые критические моменты приходилось верить в силу командного духа, в возможность спасти хотя бы кого-то, даже ценой своей жизни.
- Ты не понимаешь, что значит быть на поле боя, - произнёс я, чувствуя, как стараюсь сохранить спокойствие. - В ситуациях, когда на кону стоят тысячи жизней, личные интересы или привязанности неизбежно отходят на второй план перед необходимостью принимать ответственные решения. Да, я знаю о горе, и я не пытаюсь оправдать себя, но поверь, ни один из нас не хотел терять своих людей.
Моргарт отвёл взгляд, но я заметил, как его гнев всё ещё бурлит под поверхностью. Я знал, что его сердце было полным горя - горя за сына, за все те утраты, которые он и его семья понесли.
- Ты говоришь, что я трус, но настоящая смелость - это не отсутствие страха, а умение действовать, несмотря на него, - продолжал я, внимательно сосредоточенным на нём. - Каждый из нас прошёл через бурю страха и ощутил свою уязвимость. Я делал то, что мог и не убивал намеренно своих людей. Каждый из них достоин звания героя!
- Но орден получил ты! - съязвил Моргарт, его голос был полон злобной иронии, и это как будто только подогревало его ненависть.
Я почувствовал, как напряжение в комнате нарастает. Выражение лиц присутствующих стало более настороженным, и я знал, что нужно сохранять хладнокровие. В каждом его слове звучала глубокая уязвимость; его гнев был не только на меня, но и на ту систему, которая позволила жертвовать людьми ради победы, и это было трудно игнорировать.
- Да, орден был вручен мне, - ответил я, стараясь говорить с уважением, но твёрдо. - Но я никогда не забывал тех, кто служил и пал в бою. Этот орден - это не только моя заслуга, он принадлежит каждому, кто был рядом в тот момент. Я несу ту тяжесть, которую вы все даже не понимаете.
Моргарт замер на мгновение. Я видел, как его взгляд проясняется, как будто он начинает слышать слова, которые пытался оттолкнуть. Я знал, что эта ситуация была не только о прошлом, но и о будущем всех нас - о том, какую историю мы можем создать вместе, если перестанем делить друг друга по ранам и потерям.