- «Ненужные подданные», - произнёс он, поднимая взгляд. В его голосе звучала лёгкая насмешка. - Возможно, ты ошибаешься. Я не считаю своих подданных ненужными, но, похоже, ты решила, что это именно то, что нужно мне сказать.
Несмотря на напряжение, в его голосе было что-то игривое. Я не могла понять, смеётся ли он над собой или над ситуацией. Это создало лёгкую щель надежды, что, возможно, он всё же открыт для разбора наших чувств. Но в то же время я знала, что ситуация требует осторожности.
- Я не имела в виду... - начала я, но снова замерла, не зная, как выразить свои мысли.
- Не стоит извиняться перед ним, - вдруг произнес Теодор. - Если Вы посчитали нужным это произнести, значит действительно это так и есть. И вообще, я бы не советовал Вам с ним общаться.
- Но это мой муж... - произнесла я, снова раньше, чем успела подумать.
Слова вырвались из моих уст раньше, чем я успела осознать их значимость. В то мгновение, когда я произнесла «мой муж», в воздухе повисло напряжение, и я почувствовала, как лица обоих мужчин изменились.
Взгляд Винсента стал более настойчивым, и в его глазах я увидела, как меняются эмоции - от неконтролируемого удивления до легкой досады.
- Да, это мой муж, - повторила я, стараясь вложить в эти слова уверенность. - И, возможно, именно поэтому за него бессмысленно переживать. И вообще, мы разводимся.
Слова «мы разводимся» вырвались у меня изо рта, подобно громкому взрыву в тишине. В этот момент я ощутила, как сад и холод вокруг нас исчезли, оставив только нас троих, замерших в напряженной паузе. Я не могла поверить, что произнесла это, но некоторые чувства уже давно созревали внутри меня, и теперь вышли наружу.
Взгляд Винсента немедленно изменился, его лицо стало каменным, будто я произнесла нечто немыслимое. В глазах проскользнула волна эмоций: шок, возмущение и, возможно, признание правды, которой он долго не хотел смотреть в лицо.
Теодор, стоя рядом, явно был сбит с толку. Его охранительная улыбка исчезла, как будто он не знал, как реагировать на такое откровение.
- Николь... - наконец, произнес Винсент, его голос был полон напряжённости.
Я прервала его, осознав, что наш диалог требует более глубокого смысла, чем просто обмен чувствами.
- Я больше не могу жить в неведении о том, что между нами происходит, - сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Эта дистанция меня убивает. Ты говорил о доверии, но оно ведь должно быть взаимным, правда?
Он замер на месте, и у меня появилось ощущение, что он понимает, как важен этот момент для нас обоих. Это было не просто утверждение. Я вставила свои чувства в последнее слово, вставая на защиту своего внутреннего мира.