Когда мелодия стихла, я разжал объятия, освободив Николь, и с учтивым поклоном прикоснулся губами к её руке. Этот жест, казалось, растопил лёд её тревог, заставив забыть о терзавших её мыслях. Именно этого я и желал - отвлечь её от мрачных теней, что омрачали её разум.
Я взял её за руку и отвел в сторону, где стоял Леонард и Корнелия.
- Николь, поболтай с Корнелией, пожалуйста, - произнес я с улыбкой и потянул Леонарда в сторону.
Мы переместились к периферии зала, укрывшись за массивной колонной. Оттуда открывался удобный обзор на Николь и Корнелию. В этот момент мимо проходил официант с подносом, уставленным бокалами, и я не упустил возможности быстро прихватить один из напитков.
- Что случилось? - спросил Лео ничего не понимая.
- Я не знаю.
- Ты просто так решил отвести меня в сторону от моей любимой женщины? Ревнуешь что ли? - спросил он, подмигнул и рассмеялся.
- Очень смешно, - ответил я хмурясь.
- Ты чего такой серьезный? Что-то случилось?
- Пока мы танцевали, Николь сказала, что за нами кто-то следил.
- Кто?
- Я не знаю, я никого не заметил, но это меня заставило напрячься.
- Так может никого не было? Может ей просто показалось?
- Не думаю.
С этими словами я застыл, подперев подбородок, и мой взгляд устремился вглубь себя, в попытке осмыслить все произошедшее.
Волнение не покидало меня, даже когда я пытался отвлечься, обсуждая эти вещи с Леонардом. Несмотря на его легкомысленное отношение, внутри меня все еще росло чувство беспокойства. В кулаке у меня крепче сжимался бокал с напитком, когда я старался сосредоточиться на словах своего друга.
- Может, ты прав, - сказал я, не в силах полностью убедить себя. - Но когда Николь заговорила об этом, я почувствовал смутное сомнение: её слова казались слишком убедительными, чтобы быть просто выдумкой.
Леонард внимательно смотрел на меня, и его лицо приняло более серьезное выражение.
- Возможно, стоит просто уделить ей больше внимания, - предложил он. - Попробуй поговорить с ней о том, что её беспокоит. Порой нужно просто высказать свои сомнения, чтобы почувствовать себя лучше.
Я кивнул, но в моем сердце продолжало тлеть чувство, что мы можем столкнуться с чем-то более серьезным. Я быстро взглянул через зал на Николь и Корнелию. Они смеялись и переговаривались, и я заметил, как Николь выглядит более расслабленной, хотя тревога всё ещё кружила в моем уме.
- Я не хочу, чтобы она переживала, - тихо сказал я. - Мне так хочется, чтобы она наконец обрела душевный покой и радость. Последние дни были для нее настоящим испытанием, полным тревог. Она уже столько всего вынесла.