— И чего же конкретно ты хочешь от меня?
— Поддержки на совете. Помоги Фурундароку убедить остальных. Против Грибатики должен выступить весь Паргорон. Только тогда сработает мой план.
— Это будет непросто.
— Проще, чем ты думаешь, — взял ее руки в свои Дзимвел. — Мне только нужно, чтобы ты меня поддержала.
— Тебе не стоило и просить, — улыбнулась Мазекресс. — Конечно, я тебя поддержу, сын.
— Спасибо, мама.
— … Ты закончила? — спросил другой Дзимвел у Мауры.
Алхимик подняла руки, заставляя останки Громилы менять состав… консистенцию… он стал мягким, как кусок сыра, и тут же снова затвердел. Мертвая плоть ненадолго снова ожила, и споры Грибатики начали извиваться — но Маура мгновенно вновь их умертвила.
— Думаю, это все, что я могу сделать, — сказала она, беря лист бумаги и начиная писать. — Судя по всему, это какая-то техническая химера. Очень мощная и эффективная, из какого-то Темного мира. Но я не так уж хороша именно в этом. Нам все-таки не хватает, знаешь… настоящего медика. Или вивисектора. Я-то больше по алхимическим и субтермическим делам, работа с живой плотью мне не так хорошо дается.
— Но самое главное ты выяснила? — настойчиво спросил Дзимвел.
— Да. Плохие новости, Дзимвел. Каждый кусочек связан с центром…
— Это делает Грибатику в каком-то смысле умнее, — произнес стоящий рядом Яной.
— … Да, — кивнула Маура. — Это другая плохая новость. Но главное — она может снова разрастись из любого кусочка. Судя по всему, хватит даже небольшой споры, лишь бы она осталась живой.
— Значит, уничтожить центр недостаточно, — произнес Дзимвел. — Спасибо. Это было очень важно узнать. Пусть это и плохая новость.
А еще один Дзимвел выслушивал Ильтиру. Та принесла последний отчет и с ним — последний кусочек мозаики.
Теперь у Дзимвела было все.
— Ты видела его своими глазами? — уточнил он.
— Ага, — поежилась Ильтира. — Дракон Ромазар, великий царствующий ужас. Это… тля. Он был такой красивый… наверное. А теперь похож на огромный летающий гриб. Жуткое зрелище. Но я не стала приближаться.
— Молодец, — немного сухо похвалил Дзимвел, читая неряшливые заметки. — Но орфографию надо подтянуть. Это стыдно, когда письмо апостола принимают за гоблинское.
— Кто⁈ — возмутилась Ильтира. — Тот колдунец⁈ Его клубнике конец.
— Спасибо, — проигнорировал ее возмущение Дзимвел. — Ты проделала большую работу. Без тебя я бы не справился.
— Отлично, я не зря целый год дышала грибами. Где мои десять тысяч?
— Уже на твоем счету, — на мгновение закрыл глаза Дзимвел. — Не трать все сразу.
И одновременно с этим еще один Дзимвел почтительно поклонился парящему в воздухе младенцу. Фурундарок втянул в пасть целую бутыль кислого молока и зло бросил: