Их пока мало. Но Инкайён покупает их все больше. Думала, что пригодится для большой войны.
Только не думала, что война эта будет с грибами и мертвецами.
Безумие.
Хрясь!.. Мимо пролетел грибной человек! Только вождь Индрак так бьет молотом, что люди летают, как птицы!
— Привет тебе, вождь!.. — крикнула Инкайён радостно.
Хрясь!.. и трубный рев. Еще одного мамонта убили… и не другого, а ее, ее мамонта! Инкайён схватилась за ухо Белого Клыка, слыша его боль, его горе… это и ее боль, и ее горе! Стиснула напоследок шерсть — и оттолкнулась ногами, вылетая из седла.
Когда махут учится ездить на мамонте, то учится и прыгать с мамонта. С мамонта нельзя просто так спрыгнуть — шибко высоко, ноги переломаешь. Лучше с мамонта вообще не прыгать никогда, а осторожно спускаться по веревке — но иногда нужно и прыгать. Хороший махут умеет.
Инкайён умела лучше всех. Она влетела ногами в снег, тут же кувыркаясь, но не выпуская копья — и снова вскочила. Оружие крутанулось в руках, точно живое, — и задело кого-то невидимого.
Сыновья старых вождей не хотели сначала подчиняться чьей-то дочери, пусть и не чьей-то, а великого Айюки. Поняли потом, что зря не хотели, потому что нет на всем Ингаре никого сильнее Инкайён. Она не увидела страшного зверя, но поняла чутьем, где тот сейчас будет — и ушла с его пути, отпрыгнула, а копьем взмахнула так, что снова задела!
Острие рассекло чью-то плоть. Непростое копье у Инкайён. Его подарили отцу серые колдуны — подарили, когда давали много подарков, чтобы вождь Айюки согласился повести Людей Мамонтов на юг, на людей Ларии. Много хороших подарков получил тогда Айюки, но лучше всех было это копье. Зовется оно Коготь Вешапи, и режет то, чего обычная кость и даже острое железо не разрежут. Убивает тех, кого обычная кость и даже острое железо не убьют.
Крови не вытекло. Инкайён почувствовала толчок, копье точно в кого-то вонзилось, полоснуло лезвием наконечника. Но крови не вытекло совсем. Будто в мягкую глину ударила.
Но звуки шагов изменились. Инкайён услышала. Следов не оставалось, слишком жесткий наст, но хрустеть снег стал чуть иначе. Словно страшный зверь охромел… Инкайён прыгнула в сторону!
Не подвело чутье. Холодная хватка сжала на мгновение сердце. Словно сейчас ее ударят так, что Инкайён уже не встать. Но она прыгнула, и тем спасла себе жизнь.
А затем ударила.
Туда, откуда был порыв воздуха. Не ветер, а воздух, идущий навстречу пурге. Снежная круговерть на миг вздулась, когда сквозь нее неслось незримое — и налетело оно прямо на острие Когтя Вешапи.
…земля дрожала…