Законом Воджекедара испокон веку было древнее правило — сильный всегда прав.
И у них не было единого центра, с которым можно было договориться. Не было государств. Воджеки делились на тысячи кланов, каждый из которых враждовал со всеми остальными. Они были невероятно древним народом и, возможно, давно бы летали среди звезд и покоряли другие миры, не живи в них такая неутолимая драчливость.
Идеальными переговорщиками для воджеков стали бы гохерримы. Но это сильно бы затянуло дело и к тому же могло стать поводом обвинить Паргорон в агрессии. Да и гохерримы могли слишком увлечься резней, забыв о цели прихода.
Так что Дзимвел отправил Кюрдигу.
…Очередной стальной шарик влетел Мученице в лоб — и очередной воджек упал с пробитой головой. Сам себя подбил, самого себя прикончил. Кюрдига даже не шевельнулась, стоя со скрещенными на груди руками и глядя на туземцев, как на кучки фекалий.
— Вы закончили или есть еще желающие? — устало спросила она. — Мне нужно…
…Свист сабли!.. Бравый рубака прыгнул на демоницу, полоснул с размаху… и упал, обливаясь кровью.
— Вы все идиоты, — произнесла Кюрдига. — Целый народ идиотов. Прямо как гохерримы. Меня искренне удивляет, что вы все еще не перебили друг друга.
— Что это за боевое искусство? — глухим голосом спросил вождь, изборожденный шрамами так, что не оставалось живого места. — Почему мой сын погиб?
Кюрдига обвела воджеков взглядом. Их лица не предназначены для улыбок. Отовсюду таращились небольшие, глубоко посаженные глаза под мощным надбровьем. Отовсюду сверлили пронзительные и агрессивные взгляды. Из-под массивных, тяжелых челюстей выступали клыки. Цепкие пальцы на крупных руках сжимали оружие… оно было тут даже у детей. Каждый воджек — это ходячая боевая крепость, в них нет ни изящества, ни мягкости, они словно рождены из камня и гнева.
— Слушайте меня, — сказала Кюрдига. — Слушайте… да прекратите пытаться меня убить!..
К ее ногам упал еще один труп. Наступив очередному дураку на грудь, Кюрдига выпустила когти и процедила:
— По мне, так хоть бы вы все передохли. Но если Грибатика сделает из вас своих солдат, никто из нас не выиграет, так что меня прислали, чтобы изложить наши условия вашего спасения… зачем-то. А поскольку мы сильнее, мы будем их диктовать, а вы — слушаться!..
Последнюю фразу она гневно рявкнула, потому что это был уже десятый клан за сегодня.
И во всех повторялось одно и то же.
Ее голова мотнулась. В висок врезался огромный литой молот… и вождь клана отлетел с размозженным черепом. Но он стал последним — остальные воджеки склонили усеянные костяными пластинами головы.