В подбородок врезался невидимый локоть. Ильтира брыкалась и хихикала, ей было щекотно, и она случайно врезала Ветциону в лицо. Тот рассмеялся и опустил ее на землю.
— Извини, извини!.. — все еще хихикая, сказала Ильтира, становясь видимой. — Не подкрадывайся так, я могу убить ненароком!
Это было шуткой только наполовину. Ильтиру в урочище прозвали Ассасином, поскольку именно этим она и занималась. Как еще назвать невидимую убийцу?
— Я надеюсь, ты все-таки меня пощадишь, — сказал Ветцион, вкладывая ей в ладони горсть ягод.
— Ну не знаю, меня так легко не купишь… ого, ежевика!..
Ильтира обожала паргоронскую ежевику. Ее все обожают, но она за нее душу готова продать.
В смертной жизни Ильтира росла в центральных областях Легационита. Там степи, климат засушливый. Ее любимой ягодой тогда была полуница, но в Паргороне она не растет. Зато есть паргоронская ежевика, а еще ягоды кичи, бушучьи серьги и янционика.
Янционики Ветцион тоже набрал. Ее ягоды очень крупные и красные, как кровь. Эти шарики висят на ветвях и покачиваются так, словно куст следит за тобой. Их очень любят демонические птицы… и Ильтира. Возможно, это была бы ее любимая ягода, если бы не паргоронская ежевика.
В Туманном Днище довольно много ягод. Фруктов и вообще плодов почти нет — разве что отвратный на вкус исгодын. А вот ягоды в этих сумрачных джунглях созревают неплохо, только надо уметь их собирать.
Знать места. Различать съедобные и ядовитые. Не попасться на шипы или в пасть дереву, на котором эти ягоды растут. Не съесть ошибкой ту ягоду, которая потом разрастется внутри тебя, убьет и вырастет новым кустом на трупе.
Это Паргорон, тут ты либо разбираешься в таких вещах, либо умер.
Впрочем, для высших демонов джунгли не так опасны. Ветцион с Ильтирой пятый год жили здесь, отдельно от остальных, и ничего не собирались менять. Ветцион даже выстроил им дом — сам, без помощи Мауры или Каладона.
Он это делал не в первый раз. В смертной жизни он тоже ставил себе дом… только не успел достроить.
Ильтира не расспрашивала… они вообще друг друга не расспрашивали, потому что оба не любили вспоминать прошлое… но по обмолвкам она со временем узнала, что он был охотником, два года отслужил в егерском батальоне, а после войны женился и стал строить дом.
Не достроил. Его молодая жена умерла родами, а спустя несколько часов скончался и недоношенный сын…
— … Ты добровольно предлагаешь себя в жертвы Паргорону? — с интересом спросил жрец.
— Да, — хмуро кивнул Ветцион Мондьевар.
— Ты молод и здоров, насколько я вижу. Отчего такое желание? Ты настолько набожен?