Некоторые из этих мертвецов не были мертвецами, когда Пастырь их туда посадил. Кровь или мясо сатинкаге не нужны, но они ничего не выпускают из своих колючих объятий, так что трупы могут потом висеть много лет, пока совсем не сгниют.
И даже после этого остаются кости.
Самые старые сатинкаге сплошь покрыты костями, но это все равно не отпугивает животных, которые иногда ухитряются урвать себе кусок — а иногда становятся новыми жертвами. Сатинкаге потому и не отпускают трупы — чтобы приманивать на них новую добычу.
А фархерримы вешают на сатинкаге тех, кто раньше бы на них никогда не оказался. Сильных демонов. Говорящих демонов. Демонов, умеющих колдовать.
Чтобы другие демоны, умеющие говорить и колдовать, понимали — в этот лес заходить нельзя.
Но как сатинкаге цветут! Огромные розовые благоуханные цветы! Хисаданних всегда любовалась, пробегая мимо.
Дом Пастыря стоял подальше. Жить среди сатинкаге мало кому нравится. Он на краю урочища, но все-таки не на самом краю. Под сенью старого штабората стоит домик, и в нем живет Пастырь.
А с Пастырем… Она.
Как раз вышла из дома. Вешает фонарь. Хисаданних уставилась на Нее всеми глазами, и в груди сперло дыхание.
Она очень красивая. Красивее всех. У Нее серебряная кожа, струящиеся шоколадные волосы, высокие скулы, чуть вздернутый нос, шелковая кожа и большие серые глаза. Она изящная, как молодое деревце, и каждое движение полно природной грации, о которой Она и сама не догадывается. Когда Она ходит, то совсем не шумит. Ветки не трескаются, листья не шелестят. Даже когда Она не летает, то будто парит над землей, а не ступает по ней. Если Она улыбнется, то это как солнечный луч, а если даже просто посмотрит — внутри что-то екает.
И Пастырь все время смотрит на Нее, как на… как никогда не посмотрит на Хисаданних.
Никогда не посмотрит.
Ветцион не замечал, как таращится Хисаданних. Он крался к Ильтире. Та еще не заметила, что он вернулся, а такие моменты крайне редко случаются. Ильтиру очень сложно застать врасплох, но прямо сейчас она не ждет нападения, потому что это их дом, вокруг ловушки и хищные деревья, а зверье сплошь ручное.
И Ветцион в последний момент ускорился. Прыгнул. Схватил Ильтиру сзади, вскинул в воздух — и та вскрикнула от неожиданности. Совсем не как демон — как простая девушка.
И тут же исчезла. Растворилась в воздухе. Стала невидимой даже для демонов, исчезла на всех уровнях восприятия… кроме телесного! Ветцион по-прежнему ощущал в руках теплую кожу, гибкий стан…
— Ого, какую добычу я взял! — воскликнул он. — Никак не разберу, что же это такое! Не видно ничего, придется наощупь! Так, ну-ка посмотрим… ага, это рука… плечо… а тут что-то интересненькое!.. Неужели это все мне⁈ ух-х!..