Обычные методы уничтожения тут не работали. Тектум не так уязвим, как летящие в пустоте комки материи. Так что пришлось вернуться к глобальному выжиганию — но, к счастью, у Грибатики больше не осталось миров, подкрепления она могла получать только из своего логова, и демолорды шли по Тектуму, как быки по пашне.
К тому же здесь у них тоже нашлись союзники. Грибатика Тектума в некотором смысле была моделью всей Мировой Грибницы, только в одном-единственном мире. Она постоянно растекалась в этом причудливом пространстве, ибо тут условия подходили ей идеально, а ограничений не было.
И она повсюду натыкалась на местных обитателей. Одни почти мгновенно становились ее пищей или пополняли ряды грибных зомби, другие же успешно сопротивлялись. В Тектуме не нашлось сущностей, способных ее остановить, но нашлись способные задержать — и повсюду были те, кто вел локальные войны.
Дзимвел провел переговоры с каждым, кто чего-то стоил.
Очистка Тектума заняла еще десять дней. Десять долгих, кровавых, изматывающих дней, к концу которых даже гохерримы немного подустали. Грибатика выплюнула самые последние резервы, она упорно не сдавала позиции, ей удалось уничтожить двух баронов и трех вексиллариев, но это было сущей ерундой, учитывая масштаб войны.
Дзимвелу было трудно. Слишком часто требовалось бывать в ненаблюдаемом пространстве. Дорче Лояр тоже участвовала в войне, она вносила свой вклад, она убила немало Громил… но и про Дзимвела, увы, не забывала.
Всегда там, где не было свидетелей, кроме Грибатики. Всегда вдали от других демонов, которые могли бы удивиться нападению на союзника. Один за другим Дзимвелы погибали, потому что как можно противостоять демолорду?
Он мог пожаловаться. Фурундароку, Гаштардарону, Корграхадраэду. Мог попросить защиты. Но это было бы самым логичным, и Дорче Лояр не может этого не понимать. А значит, она хочет, чтобы он пожаловался. Чтобы открыл рот и сказал: помогите, меня убивают.
Дзимвел давно понял, для чего ей это нужно, и не собирался играть ей на руку.
Десять дней в Тектуме сократили число Дзимвелов еще на семь единиц. Его осталось всего четыреста пятьдесят один. Но в конце концов и этот мир освободился от заразы. Вместо Грибатики на нем раскинулась колоссальная проплешина, выжженная пустошь, на которой вряд ли в ближайшие века кто-то поселится.
И Паргорон наконец достиг Грибной Звезды.
Сердце Грибатики, ее первоисточник. Материнский, корневой мир.
Это был очень необычный мир. Вакуумный, но темный и холодный. Ледяной космос, в котором плыл гигантский шар, целиком состоящий из Грибатики, из ее спор.