Тут тоже оказались… Громилы. Что-то древнее и окаменевшее, утратившее форму и совсем не похожее на прежних грибных зомби. Они выступали прямо из стен, выходили сквозь кристаллизованную грибницу — и набрасывались на демолордов.
У них были крылья. И что-то сияло над их головами подобно нимбам. Словно искаженные, изуродованные ангелы, носители не благодати, а заразы.
Но Гаштардарон продолжал нестись вперед и вниз. Его меч сверлил Грибатику с немыслимой скоростью. Рядом свистал топор Бракиозора и крошил все в фарш тесак Янгфанхофена. Черный, синий и оранжевый лучи рвались все глубже… пока не достигли центра.
Колыбели.
— [цензура] твою за ногу, — произнес в гробовой тишине Янгфанхофен.
Они нашли сердце Грибатики.
Когда-то это было деревом. Огромным и странной формы. Оно словно росло в четырех… нет, всех двенадцати измерениях. Бывшее Мировое Древо… мертвое. Остался лишь прогнивший насквозь остов и покрытые грибами ветки. Слоистые тела без конца и края наползали и распространялись в бесконечность.
Янгфанхофен поднял голову и увидел очертания. Огромное. То, что он принял за частично погребший Древо холм, оказалось… трупом. Насаженным на острый сук трупом, от которого исходил черный свет.
— Мертвый бог, — произнес Бракиозор. — Клятвопреступник.
— Вот оно что, — понял Гаштардарон. — Это проклятье. Он повредил Мировое Древо… убил его. И сам при этом тоже умер, видимо…
— О-о-о, это будет славная история, — протянул Янгфанхофен.
— И ты ее всем нам расскажешь, — кивнул Гаштардарон. — Но сейчас!..
Он вскинул меч. А гигантский мертвец… шевельнулся.
Он не был похож на гохеррима, гхьетшедария или иное порождение Древнейшего. Его тело было скользким, змееподобным и переливалось разными цветами — от фиолетового до золотого. Вдоль туловища росли три пары рук, а голову заменяло нечто вроде двух вращающихся колец, в недрах которых светились крошечные черные дыры.
Эти кольца закрутились быстрее, а черные дыры обратились к трем демолордам, и через мертвого бога с ними заговорила сама Грибатика… на диво складно.
— СМЕРТЬ ЗАБЕРЕТ ВСЁ… — разнесся по гигантской каверне свистящий шепот. —Я НЕСУ ПРАВДУ… МОЖЕТЕ УБИТЬ МЕНЯ… НО ПРАВДА НЕ УМРЕТ… ПОТОМУ ЧТО ПРАВДА — ЭТО САМА СМЕРТЬ… ТЕПЕРЬ СКЛОНИТЕСЬ.
— Да, это будет славная история… — поднял тесак Янгфанхофен.
— И в одном она права… — начал Гаштардарон.
Договорить не успел. На демолордов обрушилось такое давление, рядом с которым меркло все прежнее. Их черепа будто стиснуло тисками, а в виски вонзило раскаленные иглы. Гаштардарон потерял поддержку клинками, меч, топор и тесак задрожали в могучих руках.