Сплошная планета-грибница, откуда сквозь Кромку распространяются метастазы.
Этот объект получил название Грибной Звезды — но это, разумеется, никакая не звезда. Разве что в переносном смысле — чудовищная, излучающая смерть звезда, кромешный ужас, медленно убивающий другие миры.
Тут царил такой адский холод, что даже Грибатика была какая-то… кристаллическая. Не клокочущая серая масса, как в других, чуть более теплых мирах, а окаменевший монолит, немыслимой прочности и твердости глыба.
Но споры здесь витали во множестве — словно мерзкие, заразливые снежинки. Они ускорялись рядом с движущимися телами и налипали на них, чувствуя тепло живой плоти.
И ментальное давление. Настолько густое и всепоглощающее, что сам космос дрожал от этих волн. Даже привыкшие к Тьме, хаосу и безумию демолорды ощутили, как разумы сжимаются в тисках незримой силы. Умы метались в поисках опоры, словно попав в водоворот чужого кошмара. Головы кружились, мысли путались, и сама реальность угрожала рухнуть под этим страшным психическим гнетом.
— Тьфу, зараза, — проворчал Фурундарок, паря высоко в небе. — Я тут был. Легионы высаживать на поверхность нельзя, иначе Грибатика получит тысячи новых Громил.
— Обойдемся сами! — отмахнулся Гаштардарон. — Смотри! Все отсечено! Мы отрубили все метастазы! Теперь уничтожить ядро, пока оно не пустило новые!
Рядом медленно вращался Бекуян. Он смотрел вокруг, он заглядывал в глубины мироздания, он сканировал пространства, прежде зараженные Грибатикой — и не видел ни одной споры за пределами узлового мира, за пределами Грибной Звезды.
— Подтверждаю, — произнес он. — Прямо сейчас она вся сосредоточена здесь и обессилена до предела.
— Но во времени мы ограничены, — сказал Ге’Хуул, повисая рядом. — Боги изолировали ее и продолжают удерживать со всех сторон, но она в панике и изо всех сил старается совершить прорыв. Рано или поздно это произойдет.
— А мы ей не дадим, — хищно улыбнулся Гаштардарон. — Всю энергию мне! Клинки, гохерримы!..
Черный меч запылал в ледяном космосе. Парящие в беззвездной пустоте паргоронские кони разом исторгли пламя, а их всадники обнажили клинки. Тут не было низших демонов, да и большая часть высших осталась за Кромкой — но уж гохерримы-то были все.
И каждый направил энергию Рыцарю Паргорона. Поддержка всех клинков умножила его силу десятикратно — и в Грибную Звезду вонзился космической мощи бурав. Счастье Боя пробило в кристаллизованной грибнице тоннель — и в него ринулся Гаштардарон!
Он мчался черной молнией, а впереди все превращалось в пыль. Бок о бок неслись еще два демолорда — Бракиозор и Янгфанхофен. Несокрушимым клином Рыцарь, Палач и Корчмарь рубились сквозь Грибную Звезду, игнорируя все усиливающийся психический гнет.