— Я… я не хочу… хочу… — замямлила Хисаданних. — Почему ты зла… со мной?..
— Потому что ты мне лжешь, — постаралась задавить жалость Лахджа. — И на тебе кровь фархеррима. Прямо вокруг рта.
— Я… нашла… тело… — заюлила Хисаданних. — Оно было очень вкусным… тело же можно?..
— Кто это был?
— Она…
Она. Кто-то из женщин.
Вот почему Ветцион просто не мог ее послушаться? Хотя да, по той же причине, по которой сама Лахджа не послушалась Майно.
Жалость. То чувство, которого у демона, вообще-то, быть не должно. Но их сделали из людей, и у некоторых что-то от него осталось.
Им обоим было жаль Хисаданних.
— Почему ты… отослала меня? — настойчиво, просяще забормотала Хисаданних. — Другие дети… с тобой…
Лахджа вздохнула. Опять. Несчастное создание с калечным разумом. Превратившийся в демона клок волос. Жестокая насмешка над настоящим творением жизни.
— Хисаданних, я иду дальше, — сказала Лахджа вместо ответа. — Идем со мной. Если ты правда просто нашла мертвое тело, тебе ничего не сделают. Мы со всем разберемся, как только покинем башню. Яной скажет, правду ли ты говоришь.
Хисаданних ничего не ответила. Она сидела и молчала, покачиваясь на ветке, и от нее исходили одновременно ужас и… ее глаза все сильнее мерцали в темноте. Пасть открылась…
Лахджа поняла, что это все. Кого бы там ни сожрало ее нечаянное творение, это все безвозвратно изменило. А поскольку по-настоящему и в первую очередь оно всегда хотело сожрать саму Лахджу, сейчас…
…Хисаданних прыгнула. Пролетела по ветвям с проворством многорукой обезьяны, легко уклонилась от плазменной очереди, крутанулась вокруг ствола и врезалась в Лахджу парой сильных ног.
Все-таки ноги.
— Сожрала! — рявкнула Лахджа, отбиваясь от бешеной твари.
— Ты сделала меня такой! — неожиданно складно выпалила Хисаданних. — Я съем тебя и стану красивой!.. полной!.. настоящей!..
— Кто кого еще съест! — перехватила одну из рук Лахджа, дергая со всей силы.
Хисаданних потеряла равновесие — но лишь на секунду. Тварь извернулась, будто в ней не было костей — и на Лахджу обрушился град ударов. Когти впивались под кожу, и при виде выступившей крови Хисаданних пришла в исступление.
Без Метаморфизма драться с этим чудовищным клоном оказалось тяжело! Хисаданних теперь не уступала Лахдже в росте и силе, а двигалась так еще и быстрее, да к тому же у нее была целая куча рук! Не было крыльев, но здесь, на земле, они ничем не помогали!
Хисаданних дралась, словно смерч из лезвий. Жуткий многорукий аргус моментально подрал и, кажется, даже поломал Лахдже крылья. Раньше она все-таки отличалась на земле неуклюжестью, не имея полноценных ног, но теперь, твердо на них стоя… Лахджа все чаще пропускала удары.