— Если он тебе мешает, он может исчезнуть, — негромко сказал Дзимвел.
— Лучше бы этого избегать, — посерьезнел Гиздор. — Совита не глупа. Мне пока простят не все.
Он принял задумчивый вид. Тщательно рассчитанную позу — которая, впрочем, пропала зря, поскольку свидетелем был только Дзимвел. Он не обладал настолько утонченной или впечатлительной натурой, чтобы увидеть в Гиздоре небожителя или даже божество, низошедшее в грязь паргоронской Чаши.
Гиздор не входил в число апостолов, но тоже владел Ме. В отличие от других, он взрастил его сам, с нуля. Бережно и тщательно взлелеял в себе Ме Темного Очарования. Оно пока не могло называться великим, но с каждым годом к тому приближалось, подкармливаемое новыми победами и умениями.
— Совиту опять навестила подруга Загака? — осведомился Дзимвел.
— Да. Она принесла что-то важное?
— У нас новенький, — рассеянно ответил Дзимвел. — Но это не секрет. Скоро ты о нем услышишь. А у тебя как дела… брат? Мы давно не виделись. Дома интересуются, как ты поживаешь. Все ли у тебя хорошо.
— Все прекрасно, — сказал Гиздор. — Немного скучаю по вам всем, ребята. Но моя возлюбленная легко развеивает все печали. А наши дети только радуют меня.
— Я очень рад за тебя, — сказал Дзимвел. — Со своей стороны могу сказать, что у меня дела тоже продвигаются неплохо. Я добился некоторых успехов в Бебарии и надеюсь в скором времени поспособствовать Паргорону в получении новой… если не колонии, то хотя бы житницы.
— Это очень добрая новость, которую я непременно хотел бы принести госпожелично , — выделил последнее слово Гиздор.
Прячущиеся в тенях самоталер притихли еще сильнее. Когда Гиздор говорил таким тоном, по их телам пробегал трепет, в животах предательски теплело, а в головах воцарялась сумятица.
Всякие мысли о неподчинении вылетали напрочь.
— Надо полагать, ты скоро туда вернешься? — спросил Гиздор. — В Бебарию.
— Я там прямо сейчас, — пожал плечами Дзимвел.
— Ах да. Давно с тобой не общался. Забываю иногда об особенностях твоего бытия.
…Дзимвел кувыркался в поднебесье. С севера шел циклон, а когда в Бебарии старшая весна, эти циклоны приносят дикой силы ветра. Птицы в такую погоду высоко не поднимаются, а прячутся в кронах деревьев или под брюхом многоромов — огромных созданий, похожих на летающих черепах. Дзимвел все еще не понял, как те летают, потому что крыльев у многоромов нет, а весят они порядочно, и если падают — оставляют здоровенную воронку.
У местных жителей даже проклятие такое есть: чтобы над твоим домом многором умер.
Дзимвел жил в Бебарии пятый год. Он неплохо ее изучил и многое, что поначалу было диковинкой, стало теперь обыденностью. Дзимвел давно перестал дивиться многоногим такирам, что ходили по здешним полям, словно гигантские сенокосцы, перестал и путаться в местном календаре с его восемью временами года. Бебарию освещают три солнца, небо здесь розовое, а облака малиновые, и когда идет дождь, то кажется, будто опрокинули винную бочку.