Другие вожди хитро переглядывались. Занявший место своего опочившего отца юнец вызывал у них опасения. Отец был еще хуже, старый буррака слишком много возомнил о себе и уже чуть ли не в открытую говорил, что его племя — самое великое и достойное, а остальные должны платить ему дань.
Так что немудрено, что однажды он поскользнулся на мокром утесе и разбился вдребезги.
Только вот сын, которого считали глупым мальчишкой и всерьез не воспринимали, всего за полгода заставил шаманов и старейшин с собой считаться, покорил сердца воинов и возвещал повсюду, что будет продолжать дело отца. А поскольку на крутых утесах в дождь он не гулял, вожди решили выбрать его мкава-гала.
Эта должность ведь еще и подразумевает охрану мира. Становясь мкава-гала, вождь обязуется весь год ни на кого не нападать, и еще два года после того. На его племя, впрочем, тоже эти три года нападать табу, над ним простерта длань великого Гуканщука.
И если повезет, Вубааб за три года поумерит пыл, успокоится. Остепенится, быть может.
А если нет, если продолжит потрясать копьем — через три года его просто снова выберут мкава-гала.
Дзимвела восхищала эта система. Но еще больше его восхищал младой Вубааб. Юноша вскинул над головой посох, потряс им и звучно провибрировал:
— Я принимаю эту честь. Хвала Гуканщуку. Хвала Светлому Господину. И да начнется празднество!
Всю ночь махатра двадцати восьми племен Долины пели, танцевали и пировали. Славили своего двуликого бога, славили служащих ему духов, сплетничали, жевали дурманные ягоды вакра, от которых их вибрации становились невнятны, и слушали сказителей. Дзимвел все время был в гуще событий, подсаживался то к одному костру, то к другому, играл на сопелке и пел баллады.
А уже перед рассветом, когда почти все махатра жужжали спящими, раскинув свои многочисленные руки, Дзимвел вновь поднялся к самой скале. Туда, где сидел без сна новый мкава-гала — как хранителю мира, ему в эту ночь запрещалось жевать вакра и смыкать глаза.
— Как видишь, я был прав, — сказал Дзимвел. — Тебя выбрали.
— Ты был прав, Лис, — кивнул Вубааб. — Меня выбрали. Теперь я вождь вождей, хотя и только на год.
— Да, год — это очень короткий срок. Но за него тоже можно многое сделать.
— Немало мы сделаем, Лис, — провибрировал Вубааб. — Ты же поможешь мне еще?
— Конечно, ибо на то воля меня пославшего.
Сейчас Вубааб не видел Дзимвела в облике махатра. Но и в облике фархеррима он его не видел. Вубаабу демон казался копией наскального рисунка — розовым лисом с тремя хвостами, тремя мордами и четырьмя верхними лапами.