Он до того отчаялся, что стал по любому законному поводу покидать гарнизон в поисках приключений. Бродил по джунглям, преследуя самую опасную дичь. Охотился на кальнизардов и таотахриев в Кровавой Пене. Разыскивал в Червоточинах поргула — но не сумел найти. Искал драк в Мпораполисе. Находил — с такими же изнывающими задирами.
Он был сильнее.
Недавно он испытал на прочность этих новеньких. Фархерримов. Слышал от кого-то, что они якобы не дураки подраться.
Вранье. Анрикотар убил двоих… он бы сказал — играючи, но это не тянуло даже на игру. Они были слабыми, как дети. Как какие-нибудь тахринарии. Очередное разочарование.
Вокруг была обычная суета военного городка. Жизнь била ключом. Гохерримов здесь всего тысяча, зато низших демонов больше ста тысяч. Развраги и чрепокожие, аргеры и маркольмы, Жертвенные и Безликие, харгаллы и самоталер… привычный шум, привычная колготня.
На плацу муштруют солдатню, от костров доносится аромат мяса, из кузниц — звон молотов. В очереди к шатру маркитанток драка — два разврага что-то не поделили. Вот одного проткнули насквозь, а второй кромсает его зазубренным мечом, не дает подойти Жертвенному.
Как же это все надоело. Анрикотар не так уж и долго жил на свете, но ему уже обрыдло все вокруг. Пустое, бесцельное прозябание. С тех пор, как он покинул Школу Молодых, была всего одна славная битва. Всего раз ему угрожала неиллюзорная опасность. Всего раз он действительно рисковал жизнью.
Один раз за пятьдесят лет!
Нет, конечно, во время любой дуэли его мог убить другой гохеррим. Или охоты. В Паргороне хватает по-настоящему сильных и злобных зверодемонов.
Но это все не то. Это все Анрикотар сам же на себя и накликал. Это можно повторить в любой момент и тут нет ничего экстраординарного.
А вот та битва с паладином… простой смертный, но он не боялся Анрикотара. Он смотрел ему прямо в глаза и горел лишь одним желанием — уничтожить врага.
И он мог. У него были все шансы. Он ранил Анрикотара, и рана заживала долго.
И это было прекрасно.
Даже жаль, что шрама не осталось. Иногда Анрикотару хотелось им обзавестись. Лучше всего на лице, где всем видно… только чтобы не уродовал. Сведаталгона получила такой, когда Третий сражался с Могучим Газневи, и с тех пор у нее под скулой дыра, в которой видны зубы. Залечить это не могут даже Жертвенные.
Анрикотар жалел, что не участвовал в той битве. Она случилась еще до его рождения. Грозный небесный воин, в одиночку бившийся с целой когортой… о, как восхитительно это звучит. Могучий Газневи прикончил два десятка гохерримов, он сражался как лев, как дракон, как… как гохеррим.