Фархеррим был открыт. Настолько вызывающе, что это отдавало презрением. К противнику. К нему, Анрикотару!
В руке аж завибрировал Крикун.
Клинок исходил гневом. Исходил жаждой крови. Ноги оттолкнулись от земли, оставив пару пыльных всполохов. Анрикотар метнул себя вперед, вонзая…
…Мимо. Фархеррим скользнул вбок, хлестнув хвостом по ногам. Гохеррим подпрыгнул, извернулся в воздухе и снова ударил.
…Фархеррим снова ушел от удара.
— Где твое оружие⁈ — рыкнул Анрикотар.
Глупый вопрос. Многие демоны сражаются голыми руками. В общем-то, большинство. Но фархерримы чем-то неуловимо похожи на гохерримов, и Анрикотар ожидал… он почему-то думал…
Руки фархеррима объяло пламенем. Он ринулся вперед — и Анрикотар едва успел закрыться. Акинак рассек огонь, раздвоил пылающий язык, устремился к коже, полоснул!.. достал!..
…Нет. Фархеррима покрыла золотая кора, сверкающий доспех. Медные кудри скрыл шлем. Клинок чиркнул по металлу, но не разрубил, не пронзил.
…А золотые ладони уже сомкнулись на лезвии.
Несколько секунд длилось противостояние воль. В первый миг гохеррим даже обрадовался — противник подставился!.. теперь проще простого вытянуть душу!..
…Но тот оказался могуч. Страшно могуч. Не слишком и крупный рядом с гохерримами, на целую голову ниже Анрикотара, крылатый воин стиснул клинок так, словно за него схватился кульминат!
…И из его ладоней рвалось пламя.
Оно объяло фархеррима всего. С головы до ног. Жар шел такой, что обжигало даже гохеррима. Фархеррим светился изнутри, из его души рвалось проклятое пламя… и Анрикотар услышал боль Крикуна.
Гохеррим вдруг понял, что проигрывает.
Он обратился к резервам своей души. К мощи своего клинка. К энергии душ на своем счету. Противопоставил все — и давил, сминал, терзал… одного удара хватит! Сломить сопротивление и достичь плоти! Вогнать Крикуна меж ребер!
…Нет. Нет! Анрикотар беззвучно закричал, когда по клинку пошла сеть трещин. Он не поверил глазам, он замер… а мигом спустя акинак раскололся. Демоническое лезвие осыпалось, будто разбитая бутылка.
Осколки не успели упасть на землю — а золотые руки уже сомкнулись на висках Анрикотара. Похожий сейчас на крылатого голема, на золотую статую, фархеррим стиснул их с чудовищной силой… и треснул череп. Смялся, как скорлупа.
Глаза вытекли кровавыми струями, а на пальцах Агипа осталась розовая каша.
Было очень жарко. В красном небе пылал Центральный Огонь, и полоскались знамена с мечом, пригвождающим ключ. Агип брезгливо отряхнул ладони и обвел взглядом зрителей. Вексилларий-полубушук криво усмехался, а легионеры смотрели так, словно все еще чего-то ждали.