Он уже повернулся, чтобы уйти, и Джул последовала за ним по коридору, оглядываясь по сторонам. Она впервые видела переходы при более-менее приличном свете, и они оказались совсем не такими грубыми или низкими, как она представляла. На самом деле стены и полы были гладкими и хорошо отполированными, и здесь, по крайней мере, коридор был достаточно широким, чтобы несколько орков могли идти в ряд.

— Почему мы будем есть там? — спросила она, глядя на спину Гримарра, как только они совершили множество поворотов и изгибов, и она потеряла всякую надежду определить направление. — Я думала, вы, орки, в основном едите на кухне?

— Кухня готовит один раз в день для всех орков в горе, если они пожелают есть, — ответил Гримарр, не оглядываясь. — Всё остальное — задача орочьих кланов. У каждого клана свои предпочтения, свои запасы продовольствия и своя общая комната, где они едят.

Ох.

— А Аш-Кай — это твой клан? — слово странно звучало на языке Джул.

— Да, — сказал Гримарр. — А значит, он и твой, и нашего сына.

Ох. Словно этот сын уже вовсю существовал; Джул положила руку на живот, пытаясь выбросить эту мысль из головы.

— Ладно. Эм, а что из себя представляют Аш-Кай?

Краткий взгляд Гримарра через плечо показал удивление, а возможно, даже удовольствие.

— Аш-Кай долгое время служили лидерами и капитанами орков. Мы сильны духом, хитры и горды. Мы сражаемся, чтобы победить.

Джул не смогла удержаться от сомнительного взгляда вниз, туда, где её пальцы всё еще были широко расставлены на талии, и поспешно опустила руку обратно к бедру.

— Как вам повезло. Все ли кланы согласны с вашим очевидным превосходством?

Гримарр резко остановился перед ней, и в его плечи вернулось то самое знакомое напряжение, но когда он заговорил, голос звучал осторожно и ровно.

— Нет. По этому поводу было много разногласий. Мы, Аш-Кай, часто показывали себя отстраненными, жесткими и жестокими. Мы навязывали свою волю другим и подавляли тех, кто подвергал её сомнению или страдал от неё.

Джул, казалось, не нашлась что на это ответить, и молча последовала за Гримарром, пока он не остановился перед тем, что, по-видимому, было входом в другую комнату. Из неё доносилось немало шума, что свидетельствовало о присутствии множества незнакомых орков, и Джул обнаружила, что съеживается, бросая беспокойный взгляд на наблюдающие глаза Гримарра.

— Идем, — сказал он, коснувшись её спины тёплой рукой. — Они знают, что ты придешь. Они будут добры.

В его голосе звучала решительная мрачность, когда он говорил — возможно, демонстрация его деспотизма в стиле Аш-Кай, — но Джул почувствовала, что неуверенно кивает, и позволила ему провести себя в шумную, оживленную комнату.