Как вдруг, без предупреждения, вокруг раздался лязг и грохот сапог, бьющих по земле. И когда Джул подняла голову, моргая сквозь влажные ресницы, орки снова были здесь.
Здесь были Бальдр и Драфли, Оларр и Сильфаст, Афкарр, Абьорн, Саймон и Эйярл. А позади них — тяжело груженная повозка с припасами, неуклюже раскачивающаяся из стороны в сторону, которой управлял всё так же ухмыляющийся Йоарр, во весь рост стоящий на козлах с вожжами в руках.
Но ближе всех, шагая к Джул со смертельной решимостью, был Гримарр из клана Аш-Кай. Её пара, её предатель, отец её сына.
Джул дернулась назад, прижавшись к коню — она не могла доверять ему, не могла, он продал её — и она увидела, как он тоже дернулся назад, резко остановившись в нескольких шагах от неё. В то время как остальные орки собрались вокруг него, переводя странные, неуверенные взгляды с него на Джул. В то время как глаза Гримарра были чистого, сверкающего черного цвета, её пара, её любовь, он продал её, и Джул почувствовала, как что-то сильно сжалось в груди, перехватывая дыхание.
— Что, — услышала она свой хриплый голос. — Мне не следовало… — ей пришлось сделать паузу, судорожно глотая воздух, — мне не следовало возвращаться сюда?
Глаза Гримарра сузились, напряженные и пронзительные, и она видела, как его кулаки сжимаются по бокам, острые черные когти впиваются в ладони.
— Ах, женщина, — произнес он медленным, рокочущим шепотом. — Да, тебе следует быть здесь. Это твой дом.
Дыхание Джул странно прерывалось — это не так, он не… — и она боролась за то, чтобы втянуть воздух, найти слова.
— Но ты, — начала она, — ты…
Внезапно она потеряла дар речи, прижав дрожащие руки к лицу так сильно, что стало больно — но перед ней предстало ошеломляющее, нелепое зрелище: Гримарр из клана Аш-Кай, Принц Орков, тяжело опускается на колени на землю и смотрит на неё, прямо в неё, бездонными черными глазами.
— Женщина, — сказал он тяжелым голосом, его когтистые руки с силой сжали колени. — Я был неправ. Я причинил тебе боль. Я судил о тебе неверно. Я подвел тебя.
Джул моргнула, но, казалось, не могла говорить, а Гримарр резко мотнул головой, словно пытаясь что-то отбросить.
— Я подвел тебя, — повторил он тише. — Во всех своих планах на мир я не думал о твоих желаниях или твоем счастье. Я думал только о счастье своих братьев и о своем собственном. Мне не следовало так поступать.
Слова звучали искренне и с болью, словно он действительно имел это в виду, но этот орк уже произносил столько убедительных слов; Джул отвела взгляд, стараясь игнорировать наблюдающие за ними глаза вокруг.