— Ты умелая, — сказал он. — Ты хорошо ездишь верхом. Охотишься на дичь. Знаешь эти земли. С умом торгуешь своими товарами. Твои слуги с готовностью следуют за тобой.
Джул снова уставилась на него, потому что откуда, черт возьми, он мог знать всё это, с каких пор орки приобрели навыки выслеживать, прятаться и шпионить? Но затем эта мысль исчезла, растворилась без следа, потому что его крупное тело сделало еще один шаг, оказавшись достаточно близко, чтобы прикоснуться.
— Я жаждал тебя, — сказал он, и его голос превратился в почти мурлыканье между ними. — Я хочу сделать тебя своей.
Его горячее дыхание на ее коже было странно сладким, и Джул слишком поздно поймала себя на том, что глубоко вдыхает его. Вдыхает этот запах земли, насыщенного тепла, жизни.
— Я не стану принуждать тебя, — продолжил этот голос, глубокий рокочущий жар в мыслях Джул, внизу ее живота. — Я хочу заслужить твою верность, женщина. Я желаю твоей руки, отданной по доброй воле. Я желаю, чтобы ты жаждала меня так же, как я жажду тебя.
Ха. Жаждать орка. Это невозможно, нелепо, он был самым отвратительным существом, которое Джул когда-либо видела, зверем, монстром, он похитил ее…
— Я жажду прикасаться к тебе, — мягко промурлыкал он. — Я жажду пробовать тебя на вкус.
Его голос вытворял с ней, внутри нее, какие-то необъяснимые вещи, и Джул судорожно глотнула воздуха, взывая к здравому смыслу.
— Ты жаждешь получить тактическое преимущество, вот что ты имеешь в виду, — огрызнулась она, но ее голос прозвучал ниже и более хрипло, чем должен был. — И ты жаждешь заставить меня вынашивать твоих сыновей.
Раздался один из этих глубоких, раскатистых смешков, от которого тело Джул напряглось и наполнилось жаром.
— Ах, да, — мягко произнес он. — Я желаю наполнить твое пустое чрево. Я желаю видеть, как ты расцветаешь от моего семени.
Это было совершенно возмутительное заявление — не так ли? — но оно больше походило на ласку, низко пульсирующую в ушах Джул. И почему-то в голове мелькнул стремительный, неуместный образ: она сама, округлая и полная, с налитой грудью и созревшим животом, расцветающим новой жизнью…
— Я бесплодна, — выдохнула она, и это было правдой, так оно и было — но Гримарр лишь снова издал этот смешок, низкий и голодный; сладко пахнущий жар на коже Джул.
— Плодородна, — пробормотал он, и Джул дернулась, почувствовав, как его большая рука легла на ее плечо, теплая и тяжелая. — С моим семенем, да.
Боги. Джул пришлось сглотнуть, помотать головой; о чем она только думает. Орки были зверьми, монстрами, кровопийцами, похитителями, самой смертью; она не хотела вынашивать его сыновей, его сыновья будут орками…