— Могу я, — заставила она себя сказать, — могу я тебя раздеть?
Она изо всех сил пыталась скрыть гримасу при этих словах, потому что — несмотря на то, что они уже несколько раз кое-что делали, — она видела лишь самые необходимые части. Ей еще не приходилось подвергать себя пугающему зрелищу уродливого, полностью обнаженного орка — кошмар, который наверняка будет преследовать её до конца дней.
— Сначала разденься сама, — резко бросил Гримарр, вызвав новый прилив жара к лицу Джул. Но в данный момент, пожалуй, раздеться самой было лучшим выбором, чем раздевать орка, так что Джул судорожно вздохнула и сделала это. Стянула грязное платье и сорочку под ним, а затем заставила свое обнаженное тело подойти к кровати и перекинуть одежду через её край.
Всё это время она чувствовала на себе гневный взгляд Гримарра, пускавший странные мурашки по позвоночнику; когда она шагнула обратно к нему, то старательно избегала смотреть ему в лицо, сосредоточившись на его окровавленной, потрепанной тунике. Её даже с натяжкой можно было назвать туникой — скорее, плохо сшитая палатка, — и Джул нерешительно дотронулась пальцем до ближайшего шва, стянутого толстой нитью, подозрительно напоминающей жилу.
— Где вы берете одежду? — спросила она не подумав; невольный взгляд в его глаза показал, что они такие же суровые и яростные, как и прежде.
— Сами делаем, — сухо ответил он. — Из людской.
Туника и впрямь была катастрофой — теперь Джул могла различить швы оригинальной рубашки, во много раз меньшей, вероятно, снятой с какого-то бедного мертвого солдата, — и она нахмурилась от этой мысли.
— Вы не можете сами сшить себе рубашки, чтобы они сидели как следует, как это делают все остальные?
Она понимала, как мелочно это звучит, еще когда слова слетали с её губ, и ничуть не удивилась жесткому ответному рыку Гримарра.
— Скажи мне, где я должен взять ткань, женщина, — прошипел он. — С овец, которых люди украдут? Из льна и на мельнице, которые люди сожгут? У торговца или портного, который попытается убить меня, стоит мне только попросить об обмене?!
Точно. Джул невольно поморщилась и заставила себя опустить глаза — а затем и дрожащие, неуклюжие руки — к подолу окровавленной туники. Неловко потянула её вверх, еще выше, а затем встала на цыпочки, когда Гримарр молча поднял руки и позволил ей стянуть одежду через его лохматую голову.
Джул почувствовала, как сердце забилось чаще, когда туника упала на каменный пол; она справится, она ведь видела вещи и похуже, чем полуголый орк, не так ли? Она сделала вдох, собралась с духом и посмотрела.