И. Возможно, дело снова было в брачной связи — этот едва уловимый сладковатый запах, витающий в воздухе, теперь различимый сквозь соленый запах крови. А возможно, в том, что торс Гримарра всё еще кровоточил: кровь сочилась из нескольких уродливых, но на вид неглубоких порезов, добавляя новые штрихи к хаосу жутких шрамов, уродующих его серую кожу.
Но чем бы это ни было — глаза Джул метнулись к его сердитому лицу, а затем снова вниз, — вид его, стоящего здесь, раздетого по пояс, заставил её сердце странно затрепетать, а внизу живота появилось глубокое тянущее чувство. И совершенно необъяснимую жадность в её проклятых, предательских глазах, потому что они просто хотели смотреть, смотреть и смотреть.
Гримарр был крупнее любого мужчины, которого она когда-либо видела, и мощно сложен — с этими огромными покатыми плечами и широкой грудью. И вместо дряблости, которую Джул могла бы ожидать от кого-то его габаритов, это были сплошные литые мускулы, каждая линия и рельеф были на виду: от его толстых, жилистых рук до плоских бугров пресса на животе.
Его кожа, конечно, была всё того же смущающего серого цвета, вся покрытая шрамами, но при этом выглядела упругой и гладкой. Лишенная волос, если не считать черных зарослей, выглядывающих из-под мышек; почему-то взгляд Джул задержался там, а затем перешел на темно-серые кружки его сосков, находившиеся почти на уровне её рта. Что бы он сделал, каково бы это было на вкус, если бы она подалась вперед, прикоснулась к одному из них губами, попробовала бы его языком…
Она зажмурилась — это всё связь, это безумие, он убил всех тех людей, — и её руки вслепую потянулись к его грязным окровавленным штанам, стаскивая их вниз. На этот раз она не смотрела — даже когда почувствовала, как эта твердость вывалилась наружу, даже когда почувствовала её запах: тяжелую горячую сладость, теперь распускающуюся в воздухе.
Именно в этот неудачный момент в комнату снова вошел Бальдр. Даже не постучавшись, никак не обозначив свое крайне нежеланное присутствие; одна рука Джул тут же метнулась прикрыть грудь, а другая скользнула между ног. За свои старания она удостоилась почти насмешливого взгляда Бальдра, когда он поставил ей в ноги таз с водой, а рядом — тряпицу, гребень, стопку одежды и небольшую металлическую фляжку.
— Вот, держи, женщина, — легко бросил он, словно вид Джул и его капитана, стоящих здесь нагишом — причем огромный член капитана стоял наполовину навытяжку, — был совершенно ничем не примечательным зрелищем. — Тебе нужно что-то еще? Или тебе, Капитан?