Я покачал головой, подходя к окну и глядя на больничный двор, залитый послеполуденным солнцем. Санитары курили у служебного входа, скорая выезжала за ворота, где-то вдалеке лаяла собака. Обычная жизнь, обычный день. И совершенно необычное открытие.

— Это не дразнилка, Фырк. И не издевательство. Это тест.

— Тест? На знание таблицы умножения? Ты решил выяснить, ходил ли Грач в школу?

— Серийное вычитание по семь от ста, — я повернулся к нему. — Это называется «проба Крепелина», один из стандартных методов скрининга когнитивных нарушений. Используется для быстрой оценки концентрации внимания и рабочей памяти.

Фырк озадаченно почесал за ухом задней лапкой.

— Когни… чего? Ты опять свои заумные словечки используешь?

— Когнитивных. Мыслительных. Это способ проверить, как работает мозг — может ли человек удерживать информацию в голове и одновременно производить с ней операции. Здоровый взрослый должен отбарабанить эту последовательность автоматически, не задумываясь: девяносто три, восемьдесят шесть, семьдесят девять, семьдесят два… Это должно отскакивать от зубов, как таблица умножения.

— И Грач не смог?

— Грач сбился на втором шаге. Считал на пальцах, путался, терял нить. И это при том, что он не идиот — окончил Владимирскую академию с отличием, пишет научные статьи, ставит сложнейшие диагнозы. Такие люди не забывают, сколько будет сто минус семь.

Фырк спрыгнул со спинки кровати и подлетел ко мне, устроившись на подоконнике.

— Может, просто стресс? Ты его только что размазал по стенке, любой бы растерялся. Я вон тоже иногда забываю, сколько орехов спрятал, когда меня кто-нибудь напугает.

— Стресс влияет на когнитивные функции, это правда. Но не до такой степени. Не на базовую арифметику. Если взрослый образованный человек в стрессе не может отнять семь от ста — это уже не стресс, Фырк. Это органика.

— И причем она здесь?

— Органическое поражение мозга. Что-то, что физически мешает нейронам работать правильно. Что-то, что отравляет его изнутри.

Я замолчал, собирая в единую картину все те разрозненные наблюдения, которые накопились за последние часы.

Раздражительность — патологическая, неконтролируемая, с провалами в памяти после вспышек.

Худоба — при том, что он постоянно что-то жуёт. Яблоки, фрукты, углеводы.

Желтушность склер — едва заметная, но она есть.

Когнитивные сбои под нагрузкой.

— У меня есть догадка, Фырк, — сказал я медленно, взвешивая каждое слово. — Грач не просто мудак с тяжёлым характером, который ненавидит весь мир и собственного отца в особенности. Он болен. По-настоящему, физически болен. И, возможно, болен с самого детства.