— Думаю, — ответил я мысленно.
— О чём?
— О том, что профессиональные шпионы не устраивают цирковых представлений. Серебряный мог бы просто усыпить всех в этом коридоре и вынести Орлова так, что никто бы ничего не заметил до утра.
Фырк помолчал, переваривая услышанное, а потом его глаза загорелись тем особым огнём, который появлялся у него всегда, когда он чуял след.
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, что нам нужно искать не машину, а то, от чего нас пытаются отвлечь. Фырк, на разведку! Быстро! Ищи их след, настоящий след, а не эту показуху!
Фырк исчез — просто растворился в воздухе, как утренний туман под лучами солнца — и я остался стоять вдали от хаоса. Мой мозг работал на полную мощность, перебирая варианты и просчитывая вероятности.
Прошла минута. Может, две. А потом Фырк материализовался прямо у меня на плече, и его синяя шёрстка стояла дыбом от возбуждения.
— Двуногий, ты был прав! — выпалил он так громко, что я невольно дёрнулся, хотя, конечно же, никто кроме меня его не слышал. — Они никуда не уехали! Настоящий след ведёт вниз, в подвал старого корпуса! Там такой фон магический, что у меня усы завились!
Я развернулся и направился к служебной лестнице. Шел уверенно, как человек, который точно знает, куда и зачем идёт, хотя внутри у меня всё клокотало от нетерпения.
Подвал старого корпуса встретил меня запахом пыли и сырости.
Тусклые лампы под потолком едва разгоняли полумрак, трубы отопления гудели где-то в темноте, и вся эта атмосфера напоминала декорации к фильму ужасов — знаете, тот момент, когда главный герой спускается в подвал, хотя любой здравомыслящий человек на его месте бежал бы в противоположную сторону.
— Уютненько тут, — прокомментировал Фырк, озираясь по сторонам. — Прям как у меня на чердаке, только без крыс. Хотя нет, вон одна побежала.
Я не стал отвечать, потому что увидел то, что искал.
В дальнем углу подвала, среди штабелей старых коробок и стеллажей с архивными папками, горела сфера — идеально круглая, молочно-белая, пульсирующая мягким светом, который отбрасывал на стены причудливые тени.
Внутри сферы, точнее, под ней, на расстеленном прямо на бетонном полу одеяле лежал Сергей Петрович Орлов, и его лицо было таким же неподвижным и восковым, каким я видел его в реанимации.
Над ним стоял Игнатий Серебряный, и выглядел он так, будто только что пробежал марафон в полной выкладке. Его обычно безупречно уложенные волосы растрепались и прилипли ко лбу, под мышками расплылись тёмные пятна пота, а руки, вытянутые над сферой, дрожали от напряжения.
С его пальцев срывались искры — настоящие искры, голубоватые и потрескивающие, как разряды статического электричества, только в тысячу раз ярче.