— Мы не нашли яд, Илья Григорьевич, — сказала она, и голос её звучал ровно и сухо, с той особенной интонацией, которую я научился распознавать за время работы. Зиновьева формулировала вывод, а не делала паузу. — Мы нашли нечто хуже.

Коровин молча обошёл стол, сел на стул, расстегнул нагрудный карман куртки и достал оттуда предмет, упакованный в двойной полиэтиленовый пакет. Положил на стол, аккуратно раскрыл и пододвинул ко мне.

Колбочка.

Маленькая, стеклянная, размером с указательный палец. Пузатая, с узким горлышком, заткнутым пробкой из тёмного, воскоподобного материала. Внутри пересыпалась серебристо-серая пыль. Тусклая, мелкодисперсная, с лёгким металлическим отблеском, едва заметным при повороте.

Я взял колбочку в руки. Повернул к свету. Пыль внутри шевельнулась, пересыпалась с тихим, почти неслышным шорохом и осела на стенке, оставив на стекле тончайший серебристый налёт.

На плече шевельнулся Фырк.

Бурундук проснулся, от запаха, от ощущения, от чего-то, недоступного человеческим рецепторам.Невидимые усы его затопорщились и я почувствовал это по нити привязки, по тому, как натянулась и зазвенела астральная связь между нами.

— Двуногий, — произнёс Фырк мысленно, и впервые за этот бесконечный день голос его утратил привычный сарказм и ироничную ленцу. Осталась только настороженность. — От этой дряни фонит сырым эфиром. Сильно фонит. Астральный фон на грани видимого спектра. Это чистая алхимия, двуногий. Концентрат, можно сказать.

Я замер с колбочкой в руках.

Сырой эфир. На языке Фырка «сырой эфир» означал необработанную астральную субстанцию, это вещество, существующее одновременно в физическом и энергетическом планах, способное взаимодействовать с обоими. Не магия и не химия, а гибрид, запретная зона, в которой законы фармакологии переплетались с законами, не описанными ни в одном учебнике.

Пазл начал складываться.

Медленно, тяжело, фрагмент за фрагментом, наблюдение за наблюдением. Яд в еде, латентный, спящий. Катализатор предположительно в воздухе — алхимический порошок, распылённый через что-то. Водитель фуры, уехавший раньше, получивший дозу яда, но пропустивший момент активации, поэтому у него ступор, но не полный каскад.

Синхронность кризов у оставшихся потому что, катализатор накрыл их одновременно. Но как? С потоком воздуха из кондиционера?

Я встал.

Резко для тела, проработавшего двадцать часов подряд. Комната качнулась, на долю секунды поплыла, и по краю зрения мазнула тёмная рябь, но я списал это на ортостатику. Резко встал и давление не успело перераспределиться. Обычное дело. Ничего серьёзного.