— А ваш импульс, — парировал Грач, — проходит через стену, но разрушает всё, что по обе её стороны!
Идиоты.
Я лежал в центре и мысленно хватался за голову, которой не мог пошевелить.
Идиоты. Гениальные идиоты, каждый прав ровно наполовину. Они смотрят на слона с разных сторон. Грач ощупывает хобот и требует признать, что это змея. Серебряный ощупывает ногу и требует признать, что это колонна. А слон, он цельный. Лекарство от яда не работает без снятия стазиса Искры. Снятие стазиса не работает без лекарства от яда. Действовать нужно одновременно, синхронно, под взаимным контролем.
Но как им это объяснить, если каждый уверен, что второй недоразвитый?
Я мысленно застонал.
А они уже начали.
Я почувствовал, как рядом с моей левой рукой кто-то быстро щёлкнул. Видимо Грач открыл ампулу и набрал в шприц содержимое. Тихий хлопок резиновой крышечки. Рядом негромкий звяк стекла.
— Семён, — произнёс Грач, — давайте катетер. Я ввожу нимодипин. С моей ответственностью.
— Я не буду ассистировать без распоряжения Александры, — сухо отозвался Семён.
Молодец, Сеня. Я мысленно обнял его. Держись, парень.
— Я старше вас по рангу, подмастерье, — отрезал Грач. — И старше целительницы Зиновьевой по профильной компетенции. Давайте шприц.
Семён молчал. Я услышал, как он оглянулся на Зиновьеву. Я его не видел, но движение воздуха и тишину в этой стороне палаты я прочитал чётко.
— Отдай ему катетер, Семён, — устало произнесла Зиновьева после паузы. — Если он ошибётся, то ошибку будем разбирать. Если окажется прав — поблагодарим.
Глава 13
Саша, железная, разумная Саша. Спасибо, что не стала упираться из принципа.
Грач взял катетер. Я почувствовал холодок по левой вене. Он ввёл препарат. Нимодипин.
И одновременно, с противоположной стороны я почувствовал, как над моим лбом зависла рука. Не прикасалась. Висела в полутора сантиметрах. От неё шёл холод. Тот самый, особенный, астральный холод, которого в физическом мире не бывает. Серебряный собирал импульс.
— Я вам говорил, — произнёс Грач в пространство, — не делайте этого синхронно с моей инфузией.
— А я вам говорил, — так же холодно отозвался Серебряный, — что ваша инфузия бесполезна. Поэтому я работаю параллельно, не конфликтуя с вами.
Они работали. Одновременно. Независимо друг от друга. Каждый по-своему.
И я почувствовал, как у меня в голове начинает ломить.
Сначала еле слышно, на пределе чувствительности: тёплая волна по левой половине (нимодипин пошёл через гематоэнцефалический барьер и начал расслаблять спазмированные сосуды) и одновременно холодная справа (ментальный зонд Серебряного тронул мост мозга). Две волны тёплая и холодная встретились где-то в районе среднего мозга.