Алор снова встал и сжал руки в кулаки. Его хвост метался, как ураган, поднимая облако песка.

— Прости, что я сейчас такой… взрывной. Просто, когда я думаю о том, что с тобой сделали, во мне всё кипит. Я хочу кричать. Хочу лететь туда и требовать ответов. Хочу, чтобы кто‑то объяснил мне, как можно так поступить с тобой.

Он опустился перед ней на корточки, снова, как раньше, чтобы их глаза были на одном уровне, и протянул руку, осторожно накрыл её ладонь своей. Его хвост медленно, успокаивающе обвился вокруг её ноги, словно хотел собрать в этот круг всю бурю, что бушевала внутри него, и не дать ей коснуться Эли.

— Ты не одна, — тихо, но очень твёрдо повторил он. — И никто больше не заставит тебя собирать вещи за сорок минут. Никто не будет делать с тобой то, что ты не хочешь. Я обещаю.

Эля наконец подняла на него глаза. В них было не только облегчение — в них светилась благодарность за то, что он не стал говорить пустое «всё будет хорошо»: сейчас это прозвучало бы как ложь. Он сказал другое: «я с тобой». И этих слов оказалось достаточно, чтобы дрожь в её пальцах начала понемногу стихать.

Она загляделась в его сапфировые глаза, и между ними сама собой возникла пауза — та самая, когда слова кажутся лишними. Прежде чем Эля успела что‑то сказать, хвост Алора мягко, но уверенно обвился вокруг её талии, притягивая её чуть ближе — не настойчиво, а так, будто хотел просто убедиться, что она рядом и в безопасности.

— Пойдём в дом, — слегка улыбнулась Эля. — Ты, наверное, голоден после всего этого пути.

Алор ответил ей улыбкой — тёплой, чуть усталой, но настоящей. Он протянул руку, помогая ей подняться. Эля приняла её, и они не спеша пошли вдоль берега, тихо переговариваясь. Алор расспрашивал про Землю, про её родной дом, про то, каким он был. В его вопросах не было праздного любопытства: он будто собирал эти кусочки, чтобы сложить из них целую картину — её.

Когда они подошли к дому, Эля невольно замерла на секунду: вокруг стояла непривычная тишина. Даже соседский дом, обычно наполненный грохотом гитар и странными звуками, теперь будто затаился. Ни криков, ни басов, ни надрывных репетиций, только шум волн и лёгкий вечерний ветер.

Эля приложила ключ к кодовому замку, дождалась тихого щелчка и распахнула дверь, пропуская Алора вперёд. Она провела его в комнату.

— Вот, это гостевая спальня, — показала она, включая мягкий свет. — Можешь принять душ, отдохнуть… Всё, что нужно, найдётся.

Алор кивнул, на мгновение задержал на ней взгляд, будто хотел запомнить эту минуту: дом, свет, её лицо, — и тихо сказал: