— Да, — бормотала Эля, — но тот слизень хотя бы не улыбался. Он был как философ: просто существовал и заставлял всех задуматься о смысле бытия.
Наконец, она решила, что пора взять себя в руки.
— И чего я испугалась? Я и не таких видела на станции! Я — дипломированный межрасовый психотерапевт, — напомнила она себе. — Я работала с существами, у которых эмоции выражаются через изменение цвета кожи и вибрацию щупалец. Я могу спокойно с утра или при встрече поздороваться с соседом в цилиндре. Знаешь, — пробормотала Эля, глядя на темнеющее море в окно, — я думала, что самое сложное — это бюрократия в центре переселенцев. А оказалось, самое сложное — это сосед, который смотрит на тебя так, будто готов закопать…
Мурлыка приоткрыл один лепесток:
— Если он завтра снова предложит свой «чай почти без кайфуна», я официально отказываюсь быть симбионтом. Буду просто растением. В горшке. В тёмном углу. И буду молчать, как тот самый слизень.
Глава 5
На следующий день, прежде чем выйти из дома, Эля выглянула в окно и тут же застыла, как статуя бдительности. По дороге, чеканя шаг, будто маршировал на параде, прохаживался Рокко. В руках он держал какой‑то загадочный предмет: то ли волшебную палочку, то ли пульт от системы полива всего квартала.
Эля ещё немного понаблюдала. Рокко вдруг резко выпрямился, щёлкнул пальцами так, будто выключил невидимый проектор, и направился обратно к своему дому. Эля тут же отпрянула от окна, прижалась спиной к стене и замерла, словно невидимость была её фирменной суперспособностью, которую она оттачивала годами.
«Так, план действий, — мысленно составила она список. — Первое: не смотреть ему в глаза. Второе: купить побольше соли. Для защиты от злых духов, дурных соседей и любых других сущностей, которые любят носить цилиндры и делать вид, будто знают секрет вечной молодости. Третье: срочно выяснить про расу милонийцев — вдруг они все такие… энергичные?»
Эля надела самое нейтральное платье, собрала волосы в тугой пучок — «образ: я здесь только за хлебом» — и вышла на аллею, ведущую к набережной. Воздух был свежим, волны шумели, птицы пели… В общем, всё было идеально, чтобы она наконец‑то поверила: худшее позади. Мурлыку она взяла с собой: симбионт мечтал почувствовать море вблизи.
И тут — БАХ! — из‑за куста выскочил сосед.
Эля подпрыгнула так высоко, что, кажется, на секунду преодолела местную гравитацию.
— Привет‑привет! — радостно провозгласил садовод‑флорист, словно они были старыми друзьями, которые не виделись лет сто, а всё это время только и делали, что обменивались письмами с зашифрованными посланиями. — А я как раз думал: когда же наша тихая соседка решится покинуть крепость? Решил помочь процессу!