Скорпион долго молчал. Потом медленно протянул руку и накрыл её ладонь своей. Широкая ладонь сомкнулась не резко, не властно, а осторожно, будто он боялся, что она отдёрнет руку. Вместо того чтобы просто пожать, его пальцы мягко обвились вокруг её пальцев, сцепляя их вместе. Он поглядел вниз, на их соединённые руки, словно пытался поверить в эту простую, тёплую реальность — в то, что она здесь, рядом, а не где‑то за световыми годами.
А Эля не могла оторваться от его лица. Она ловила каждую тень эмоции, пробегавшую по его чертам. Наконец, он поднял взгляд, задержал его на её глазах — на секунду дольше, чем нужно, будто хотел что‑то прочесть там, в самой глубине. Потом медленно отпустил её руку — не резко, а так, чтобы пальцы расплелись постепенно, без спешки, без обиды.
— Я не смотрю на тебя с ненавистью, — тихо произнёс он, и в этих словах не было пафоса, только спокойная, выстраданная правда. — Ненависть — это слишком просто. А у нас всё куда сложнее.
Эля чуть кивнула, чувствуя, как внутри, где ещё недавно была только тяжесть вины, начинает пробиваться тонкий лучик облегчения — тёплый, робкий, будто первый рассвет после долгой ночи. В комнате повисла тишина, но не напряжённая, как раньше, не звенящая от сдерживаемой ярости. Теперь в ней было место для дыхания.
— На Эверии я снимаю дом у моря, — Эля чуть улыбнулась, и эта улыбка вышла не натянутой, а настоящей, согретой воспоминаниями. — Мой сосед выдающийся милониец. Рокко Гонсалес. Садовод-флорист, хакер и гений. Это он смастерил эти браслеты — сам, с нуля, до последней микросхемы. Он когда‑то работал на станции под руководством командора и не испытывает к нему тёплых чувств. Были причины личного характера, почему он согласился нам помочь.
— Нам? — переспросил Скорпион, чуть нахмурившись, будто пытался уложить в голове ещё один слой этой запутанной истории.
Глава 17
— Мне и Алору, — просто ответила Эля. — Алор нашёл меня на Эверии. Мой сосед оказался его другом, и мы втроём разработали план. И когда появилась хоть какая‑то возможность всё исправить и поговорить с тобой… я за неё ухватилась. Даже если это значило снова шагнуть в самую гущу опасности.
И она рассказала ему о плане, о своём перевоплощении в вирианку Кару Мори, о том, как искала его по всей станции, просматривая камеры, и как, наконец, нашла. В её рассказе не было ни бравады, ни попытки выставить себя героиней, только голая хронология шагов, каждый из которых мог стать роковым. Она не приукрашивала, не сглаживала острые углы: пусть видит всю цену её решения.