— Вот и славно. А теперь все за стол. И Алор — руки от печенья убрать. Суп не терпит конкуренции.
Эля улыбнулась, схватила ложку и принялась есть суп-пюре только что приготовленный Рокко, и подумала: «И это мой мир. Мой берег. Мои сумасшедшие друзья».
Вот в таком духе она и жила весь этот месяц.
— Я тут подумываю… а не купить ли мне дом, который я снимаю? Я уже считаю его своим.
Рокко, устроившийся напротив, кивнул, не раздумывая:
— Правильно думаешь. Дом должен быть своим. Свой я выкупил уже давно. Теперь вот размышляю, не прикупить ли рядом участок… ну, этого вам знать не надо.
Эля улыбнулась и покосилась на окно, за которым высился кайфун‑травун — огромное, лохматое, будто слегка обиженное на весь мир растение, которое Рокко гордо именовал «жемчужиной коллекции», а все остальные — ходячей причиной для вызова садовника.
Она снова улыбнулась, взяла ложку и помешала суп, от которого поднимался уютный, пряный пар.
И пусть завтра снова будут тревоги, клиенты, планы и мечты, а сегодня… сегодня можно просто сидеть и есть вкусный суп.
Уже поздно вечером Эля вернулась к себе в дом, умылась, переоделась в любимую мягкую пижаму, выпила стакан воды и…
…метнулась в туалетную комнату, где её стошнило.
«Не иначе пирожок купила не тот… Ох, прав Рокко: гастрономический риск — это не шутка», — думала Эля, умываясь и чистя зубы.
Когда всё улеглось, она забралась в постель, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. И почти сразу провалилась в сон, где ей снилось, что кайфун‑травун заговорил и начал читать ей лекцию о правильном питании. Причём голос у него был подозрительно похож на рокковский.
И это было даже успокаивающе: если во сне Рокко читает тебе нотации, значит, всё идёт как надо.
Глава 28
Утро медленно перетекало в день, и рабочая смена Эли подходила к концу. Именно в этот момент тошнота снова накатила волной, обжигая изнутри, а в районе живота разлилось неприятное жжение. На лбу Эли выступили капельки пота, и она невольно задалась вопросом: не болезнь ли тому причина или всё‑таки тот злосчастный вчерашний пирожок?
Нервно сидя в кабинете, Эля пыталась унять подступающую дурноту. Она никак не ожидала от собственного желудка такой болезненной реакции на самую обычную еду. Обычно от некачественной пищи разве что бурлило в животе, а тут казалось, будто тело решительно отвергало всё, что в него попало. Почти доходило до рвоты.
«Может, это какой‑то вирус? — думала она, вцепившись пальцами в край стола. — Или местная флора решила объявить мне личную войну?»
Она закрыла глаза и сделала медленный, осторожный вдох, стараясь не поддаваться панике. Но тревога всё равно царапала изнутри: слишком уж непривычной, слишком резкой была эта реакция. И слишком уж настойчиво повторялись симптомы.