Эля слабо улыбнулась.
— Договорились. Рокко, наверное, обиделся, что я не пришла опробовать его ужин.
Алор хмыкнул.
— Скажу, что ты так устала, что уснула.
Эля сделала ярче ночник и села в постели.
— Алор… наверное, придётся ему всё рассказать. От Рокко такую деталь не утаить. Он же мой сосед, его участок прямо рядом с моим. Скоро тут будет не тишина, а сплошной плач и ор день и ночь. И теперь пусть он специй в свои блюда кладёт поменьше. У меня от них желудок делает кульбиты даже при одной мысли.
Алор широко улыбнулся, словно представил эту сцену: как Рокко, услышав новость, сперва застынет с половником в руке, а потом начнёт суетиться, перебирая все свои рецепты и вычёркивая из них всё, что хоть немного острое.
— Знаешь, — мягко сказал он, — он, скорее всего, сначала перепугается, потом обрадуется, а потом начнёт готовить тебе что‑нибудь «специально для будущей мамы» — и это будет самое пресное блюдо в галактике. Но зато с любовью.
Эля тихонько рассмеялась, и этот тихий смех прозвучал в комнате как что‑то очень хрупкое, но настоящее.
— Вот этого я и боюсь, — прошептала она, но в голосе уже не было тревоги, только лёгкая усталость и едва заметная улыбка. — Но, наверное, так и надо. Пусть знает.
И она наконец позволила себе провалиться в сон, зная, что за стеной Алор, который не уйдёт, не оставит, не исчезнет. И ещё сосед, который, пусть и со своими странностями, тоже станет частью этой маленькой, но такой нужной опоры.
Глава 30
Алор тихо прикрыл дверь в спальню, где спала Эля, и на цыпочках, будто боялся спугнуть саму тишину, направился к выходу. В голове у него уже зрел план: надо было забрать кое‑какие свои вещи у Рокко, в частности, его чудо‑термос с травяным настоем, который он гордо именовал «эликсиром бодрости и душевного равновесия», хотя на вкус он напоминал отвар из старых ботинок. Да и заодно… пора было посвятить эксцентричного друга в ситуацию.
— Алор! — провозгласил Рокко, оборачиваясь к нему от кастрюль на плите. — Ты как раз вовремя! Я тут создаю шедевр! «Соус Пробуждение галактики»! Всего одна капля и ты чувствуешь себя богом… ну, или хотя бы очень бодрым богом.
Алор осторожно покосился на кастрюлю, из которой поднимался пар с тревожным зеленоватым оттенком, и невольно подумал, что в такой момент Рокко меньше всего напоминал добродушного кулинара.
— Мне нужен термос. И… нам надо поговорить.
— Термос? — Рокко нахмурился так, будто Алор попросил отдать ему любимую гитару. — Термос — это святое! Он хранит не просто жидкость, он хранит… вдохновение! — он прищурился, словно оценивая, насколько серьёзно настроен Алор. — Но если ты пришёл с чем‑то важным… я слушаю. И где, кстати, моя соседушка? Почему не пришла ужинать?