— Спасибо тебе, — прошептала она. Ей хотелось обнять его так сильно, что пальцы сами собой сжимались, будто уже тянулись к нему. Но она сдержалась, оставила между ними эту осторожную дистанцию. Теперь, когда его чувства стали так очевидны, любое движение могло прозвучать как обещание, которого она не могла дать. В голове настойчиво крутилась мысль: «Я эгоистка. Надо отпустить его. Может, даже грубо, резко прогнать, чтобы он не цеплялся за эту связь, не пытался привязать себя к ней из аэлорской верности, из этого их упрямого чувства привязки». Наверное, это было бы правильно. Так она уберегла бы его от собственных бурь, от своей неопределённости, от того, что сама пока не знала, как унять.

Но она не смогла заставить себя сказать эти слова. Не смогла сделать шаг назад. Потому что, как бы ни терзало её чувство вины, правда была простой и безжалостной: он был ей нужен. Не как щит, не как замена, не как решение всех проблем, а как тот, кто не давал ей рассыпаться на части.

— Прости, — вдруг тихо сказала она, почти себе под нос. — Прости, что сваливаю всё это на тебя.

Алор чуть наклонил голову, будто взвешивал её слова, а потом мягко, без пафоса, ответил:

— Не извиняйся. Я здесь не потому, что обязан. А потому, что хочу быть рядом. И этого достаточно. А теперь ты должна поесть. Рокко приготовил что‑то такое, что, по его словам, «вернёт к жизни даже того, кто три дня пролежал в криокамере».

Эля только открыла рот, чтобы сказать: «Что не голодна», как тут же, зажав ладонью рот, метнулась в уборную.

Алор не растерялся, он был из тех, кто в кризисной ситуации не стоит столбом, а сразу находит себе дело. Он тихо вошёл следом, бережно придержал её волосы, чтобы они не мешали, и спокойно произнёс:

— Знаешь, в аэлорских учебниках по первой помощи такого не пишут. Но я считаю, это ценный опыт. Расширяю квалификацию.

Эля, не поднимая головы, хрипло пробормотала:

— Ты… лучший… ассистент… по выживанию…

— Принимаю как комплимент, — невозмутимо отозвался он, вытирая ей рот салфеткой. — Главное, не благодари слишком пылко.

Когда мир вокруг понемногу перестал кружиться и вернулся на положенное ему место, Эля, пошатываясь, выпрямилась. Алор тут же подхватил её на руки. Она откинула голову ему на грудь и обняла за шею, вцепившись пальцами чуть крепче, чем хотела.

— Держись за меня, — прошептал он. — Сейчас принесу холодное влажное полотенце. Говорят, это чудо‑средство снимает все беды, от головной боли до экзистенциального кризиса.

— Спасибо, — пробормотала она, закрывая глаза. — Ты лучший.

Он рассмеялся тихо, чтобы не тревожить её, но в этом смехе слышалось облегчение.