— Алор! — выдохнула она, и голос её дрогнул, сорвавшись на полушёпот. Она сделала шаг навстречу, будто боялась, что видение исчезнет, если она хоть на миг отведёт взгляд.
Он шагнул к ней, и в каждом его движении было столько доверия и тепла, что внутри у Эли всё словно расправилось, стряхнув тяжесть последних дней. Он протянул руку, слегка коснулся её плеча — не настойчиво, а бережно, будто боялся нарушить хрупкость этого мгновения. Потом всматривался в её глаза, хмурился, стараясь прочесть в них всё, что с ней случилось.
Эля улыбнулась сквозь подступающие слёзы:
— Ты даже не представляешь, как я рада видеть тебя…
Она всхлипнула, и этот короткий, неровный звук был честнее любых объяснений. А потом она оказалась в его объятиях — крепких, но осторожных, словно он боялся, что она рассыплется от слишком сильного прикосновения. Его хвост мягко и уверенно обвился вокруг её талии.
Глава 7
— Что произошло? Почему ты на Эверии? — тихо спросил Алор, отстраняя её настолько, чтобы видеть каждую тень в её глазах.
Они посмотрели друг на друга.
— Как ты отыскал меня? — прошептала она. — Ведь никто не знает, что я покинула станцию и улетела на Эверию!
И только Алор собрался ответить, как Эля приложила палец к губам, оглянувшись на дом соседа. Оттуда донеслись гитарные басы и надрывный ор саундтрека — Рокко будто нарочно проверял, сколько децибел выдержит квартал.
— Пойдём в дом, — сказала она, схватив его за руку и буквально потащив за собой.
Войдя, она щёлкнула замком и этот короткий, сухой звук отозвался в груди как крошечная победа. Будто один поворот язычка мог отсечь весь хаос снаружи. Она провела Алора в гостиную, усадила на диван, а сама замерла посреди комнаты, не зная, куда деть руки: то ли скрестить на груди, чтобы удержать внутри дрожь, то ли протянуть к нему, чтобы убедиться, что он настоящий. Потом покосилась на Нарциссу, чьи листья мерцали в полумраке, словно крошечные тревожные огоньки, будто даже растение чувствовало, как в воздухе сгущается напряжение.
— Наверное, я превращаюсь в параноика, — прошептала она. — Алор, пойдём на берег моря, где нет ни единой души. Дойдём до побережья, к скалам и там поговорим.
Алор нахмурился, но не стал спорить. В его молчании было больше поддержки, чем в любых словах.
Они вышли из дома. Эля шла впереди, уводя его всё дальше от огней квартала, от грохота гитары и от ощущения, что за каждым её шагом кто‑то следит. С каждым шагом воздух становился чище, а тяжесть в груди чуть легче. Наконец они остались одни. Она села на всё ещё нагретый лучами солнца камень, подняла взгляд на Алора и впервые за долгое время позволила себе не прятать усталость.