Эля осторожно приняла горшок, разглядывая растение. Листья переливались так, будто внутри них прятались крошечные светлячки — яркие, мерцающие, почти фантастические. Она замерла на секунду, пытаясь понять, как вообще реагировать на такой подарок.

— Выглядит… впечатляюще, — осторожно сказала она. — Но она точно не попытается захватить террасу? Или, например, начать дирижировать всеми растениями в округе?

Рокко рассмеялся, отступил на шаг и поправил цилиндр с видом знатока.

— О, у Нарциссы свой кодекс чести! Она не агрессивна, скорее демонстративна. Если ей что‑то не нравится, она просто меняет оттенок. Вот увидишь: если твой болтун начнёт с ней спорить и поучать, применяя твои психологические заумные штучки, Нарцисса станет ещё ярче!

— И не жаль отдавать её мне? — Эля приподняла бровь, слегка нахмурившись.

Сосед широко улыбнулся, отчего у неё даже мурашки пробежали по спине.

— Да брось, Эль‑ля‑ля! — отмахнулся Рокко. — Она просто создана для того, чтобы украшать мир! Ну, и немного его драматизировать, конечно.

— Ладно, забираю, — сказала Эля, стараясь не показывать, насколько её всё это сбивает с толку. — Будем считать, что теперь у меня полный комплект чудаков.

С Нарциссой в руках она вернулась в дом и поставила горшок на подоконник рядом с неожиданно притихшим Мурлыкой. Чтобы не смущать симбионтов знакомиться, Эля решила заняться чем‑то обыденным: ушла на кухню, приготовила лёгкий ужин, а потом вернулась на террасу, чтобы посмотреть закат.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Она устроилась в кресле, наблюдая, как волны мягко накатывают на берег, и уже почти расслабилась — но вдруг за живой изгородью приземлилась таксикапсула, затем через минуту взмыла вверх и около ее калитки мелькнула синяя макушка.

Эля сглотнула — сердце пропустило удар. В груди всё сжалось, а потом вдруг будто распахнулось: волна облегчения смешала в ней и трепет, и радость, и лёгкую дрожь. Она вскочила с места и, не раздумывая, побежала к калитке, распахнув её так резко, что даже ближайшие кусты с пионами судорожно затрепетали.

Перед ней стоял высокий, стройный аэлорец с синими волосами и уверенным взглядом сапфировых глаз. Он улыбался такой тёплой, искренней улыбкой, что у Эли на мгновение перехватило дыхание, а сердце забилось где‑то у самого горла. Его хвост лениво покачивался за спиной — гибкий, синий, с едва заметной серебристой полосой вдоль хребта, — но вдруг замер и аккуратно обвил ногу хозяина, словно подчёркивая тишину этого момента.

— Док… Эля… — протянул Алор бархатным голосом, и в его интонации прозвучала такая неподдельная радость, будто он наконец‑то нашёл то, что искал сквозь все перелёты, все звёздные коридоры и долгие ночи без сна. — Наконец‑то я тебя нашёл!