— Вот же бесит! — зажмурилась Эля, готовая завизжать во всё горло. Но вместо этого она схватила кочергу — не то чтобы всерьёз рассчитывала ею кого‑то остановить, но с ней как‑то спокойнее — и широким, решительным шагом направилась к дому соседа.

— Рокко! — крикнула она, стараясь перекрыть шум. — Вы что там устраиваете за концерт⁈ Если это репетиция, то она явно выходит за рамки допустимого! И, кстати, если вы разбудите весь квартал, я лично соберу совет жителей и потребую ввести комендантский час для любителей караоке!

За дверью послышалась возня, затем тихий смешок, а потом всё стихло. Эля стояла, тяжело дыша, и смотрела на дверь, будто ждала, что та сейчас распахнётся и оттуда выйдет Рокко Гонсалес с улыбкой‑оскалом до ушей.

Так и произошло.

Сосед открыл дверь — в зубах дымилась сигарета, в руках гитара, перекинутая через плечо, в другой — баклажка тёмно‑бурого напитка.

— Заходи… — протянул он с такой ухмылкой, от которой у Эли похолодело в животе, а внутренний голос настойчиво советовал развернуться и бежать.

— Нет уж, спасибо! — выпалила она, отшатываясь, как от ядовитой змеи, которая к тому же ещё и поёт.

Он вскинул бровь.

— Ну вот, сразу «нет»! А я‑то думал, мы сейчас устроим творческий вечер: я играю, ты слушаешь, твой симбионт кивает в такт…

Эля скрестила руки на груди и сделала шаг назад — подальше от этого эксцентричного соседа и его «искусства».

— Творческий вечер? Это когда музыка бьёт по ушам так, что кажется, будто гравитация решила устроить бунт? Нет, спасибо, я лучше почитаю книгу. Или посчитаю камешки. Что угодно, лишь бы не слышать этого… этого… — она на секунду замялась, пытаясь подобрать слова, — этого звукового апокалипсиса!

Рокко прислонился плечом к дверному косяку, медленно затянулся и выпустил струйку дыма, которая тут же улетела в сторону моря. Потом поднял руки в жесте капитуляции, но улыбка так и не сошла с его лица.

— Ладно‑ладно, сдаюсь! Никаких творческих вечеров, пока ты не будешь готова. Но если вдруг передумаешь — я всегда здесь! И, кстати, могу научить тебя играть на воображаемой гитаре. Это тоже своего рода искусство!

Эля сделала ещё один шаг назад и нервно поправила волосы.

— Нет, спасибо.

— Соседушка! Да я же в творческом порыве! Это же музыка, а не стихийное бедствие!

— Музыка⁈ — возмутилась Эля. — Это не музыка, это звуковой террор! Я вас предупреждаю: ещё один такой концерт, и я вызову гамадрилов… то есть дронов‑патрульных!

Она замерла на секунду, переводя дыхание.

— Я понимаю, что музыка — это искусство, но искусство должно уважать соседей! Если хотите репетировать, найдите пещеру где‑нибудь в горах!