Эля на секунду перестала улыбаться, посмотрела на него и в этом взгляде было не поддразнивание, а тихое «я понимаю». Потом она кивнула, чуть мягче:

— Тогда держись за эту заявку.

— Когда дом освободится, я лично помогу с переездом. При условии, что ты не будешь трогать мою кладовку с травами, — хохотнул Рокко.

— Договорились, — усмехнулся Алор. — Только одну баночку. Для настроения.

— Одну⁈ — Рокко схватился за сердце, будто услышал самое страшное кощунство. — Да это как сказать «только одну звезду в галактике»! Ладно… ладно. Но под мою ответственность. И под протокол.

И они снова рассмеялись, уже не над Алором, а просто потому, что смех тут был как соль в бульоне: без него всё было бы пресно.

А бутончики Нарциссы, будто вдохновлённые этим разговором, чуть подрагивали, как будто тоже хотели вставить своё «хм» в общую беседу. Рокко бросил на них торжествующий взгляд:

— Видите? Они реагируют! Это прогресс! Ещё пара дней, и будет цветение. А потом я напишу научную статью: «Как бытовые споры влияют на раскрытие бутонов».

— Только не публикуй в галактических журналах, — пробормотал Алор, хватаясь за очередное печенье с таким видом, будто это был спасательный круг в океане ботанических амбиций Рокко. — А то нас всех сочтут экспериментальной колонией.

— Не кусочничай! — рявкнул на него Рокко, метнув в его сторону взгляд, способный остудить даже лаву. — Сейчас фирменный суп будет. Тот самый, который «либо покорит галактику, либо заставит её вежливо отказаться от дегустации».

Эля прикрыла рот ладонью, пряча улыбку, и тихо шепнула:

— Главное, чтобы он не решил добавить туда бутончики «для аромата».

— Исключено! — возмутился Рокко, будто его только что обвинили в преступлении против кулинарии. — Бутончики — это наука! А суп — это искусство! Нельзя смешивать жанры. Это как ставить оперу в спортзале: эффектно, но неуместно.

Алор всё‑таки откусил печенье, быстро прожевал и хитро прищурился:

— Значит, если суп не зайдёт, можно будет сказать, что это авангард?

Рокко замер с половником в руке, медленно повернул голову и посмотрел на него так, будто впервые задумался, не слишком ли много свободы он даёт этому синеволосому хвостатому парню.

— Авангард, — процедил он, — это когда ты подаёшь блюдо, и все молчат, потому что потрясены. А не потому, что боятся, что оно ответит.

Эля не выдержала и рассмеялась в голос:

— Ладно, ладно. Мы будем потрясены. Обещаю. И даже сделаем вид, что понимаем разницу между авангардом и «я просто забыл добавить специи».

Рокко фыркнул, но в глазах у него плясали озорные искры.