Ничего она им так вдарила. Девушки аж отступили на шаг назад. Шерил молчала, смотрела в пол.

А я подумал насчет текила-герл. Что мешает одну из них снабдить поясом для бутылок? Нет, опускаться до того, чтобы соль слизывали с их грудей мы не будем, но разливать шоты… Почему бы и нет?

Я почувствовал, что пора было вмешаться. Встал, обошёл стол.

— Так, отставить хмуриться. Особенно — ты, Шерил. От этого возникают морщины. А они нам нужны?

Дружное покачивание головой. Я взял близняшку за подбородок двумя пальцами, мягко повернул лицом к себе.

— Слушай, Шерил. Мне сегодня от тебя нужна максимальная аморальная поддержка…

Она моргнула. Раз. Другой. Уголок губ дрогнул.

— Как, — переспросила она, и голос у неё уже был тёплый, низкий. — Моральная?

— Нет, — я серьёзно покачал головой. — Аморальная.

И тут она ожила. Медленно — так, что я успел залюбоваться этим переходом — Шерил облизала свои алые губы, как кошка, доевшая сметану, и подалась ко мне всем корпусом. Между нашими лицами осталось ровно четыре сантиметра.

— Босс, — выдохнула она, — могу прямо сейчас начать оказывать. Стол у тебя крепкий?

Кристи довольно громко кашлянула. И — судя по тому, как Шерил вдруг ойкнула и схватилась за бок — крепко двинула близняшке локтем под рёбра.

— Помолвочное кольцо ему предложи, — буркнула блондинка. — Дура.

— Сама дура.

— Девочки! — устало напомнила Полли. — Кладовка. Утро. Я не шучу.

Я отступил, пряча улыбку. Лёд тронулся. Они с Кристи всегда так: поругаются, помирятся, потом снова поругаются. Две молодые волчицы.

И тут я кое-что вспомнил:

— Камилла, — повернулся я к латиночке — Слушай, помнишь те движения на дансинге в Новом Орлеане? Что мы с тобой исполняли тогда у старины Эскудо?

Камилла прищурилась. Долю секунды смотрела на меня в упор — и вдруг улыбка её стала широкой,

— Конечно помню! Кит, ты меня обижаешь. Такое не забывается.

Она шагнула на середину кабинета. Поставила пятки вместе, носки врозь. Чуть присела. Руки согнула в локтях. И — пошла выдавать твист.

Пятки и каблуки заскрипели по паркету, скручиваясь то вправо, то влево, бёдра качнулись в противофазе, плечи подхватили ритм. Камилла, не сбиваясь, повела руками вверх-вниз, как будто вытирала спиной невидимое полотенце. Потом ткнула указательным пальцем в Сью, поманила, подтянула — близняшка на автомате сделала шаг и тут же получила лёгкий толчок плечом обратно.

В кабинете стало очень тихо. Сью открыла рот. Кристи открыла рот. Шерил, забыв про обиду, привстала на цыпочки, разглядывая из-за плеча Адлер происходящее. Даже Полли подняла одну бровь.