— Немного жмет в ребрах, мисс Монро, — выдавила она. — Но ради дела можно потерпеть.

— Ради дела мы все терпим, — философски заметила Мэрилин и бросила на меня быстрый, пронзительный взгляд.

В этот момент я окончательно убедился: весь этот спектакль в холле был разыгран по нотам. Продюсер Джулиан Блауштайн стоял рядом, сохраняя каменное лицо, но в его глазах не было ярости — только холодный расчет. Пиар нужен не только «Ловеласу». Актрисе, которая хочет вырваться из амплуа «глупой блондинки» и диктовать условия студиям, нужен был громкий, контролируемый взрыв. И я предоставил ей детонатор.

Лифт звякнул, открывая двери на четвертый этаж. Здесь всё было готово к приему высоких гостей. На стенах, в дорогих рамах под софитами, висели те самые снимки Тома Келли, увеличенные до гигантских размеров. Мэрилин на красном бархате выглядела не как «девушка с календаря», а как античная богиня, сошедшая с Олимпа в голливудские апартаменты.

Монро и Джулиан медленно пошли вдоль стены, рассматривая экспозицию. Я кивнул девчонкам. Те, словно по команде, скользнули за барную стойку. Послышался звон льда о шейкер, глухой стук бутылок.

— Прошу вас, располагайтесь, — я указал на глубокие кожаные кресла. — У нас лучший бар в этом районе. Девочки могут смешать всё, что пожелает душа.

Я подошел к стойке, чувствуя, как напряжение в плечах понемногу отпускает.

— Для начала предложу классику. «Олд Фешен» на ржаном виски с ангостурой и цедрой — Джулиан, это для вас? Или, может, «Сухой Мартини»? Джин, капля вермута и оливка. Есть еще «Гимлет» с лаймовым сиропом или горьковатый «Негрони».

Джулиан кивнул:

— «Олд Фешен». Покрепче.

Мэрилин остановилась у барной стойки, опершись на нее локтем. Её взгляд встретился со взглядом Сьюзен, которая застыла с бутылкой джина в руках.

— Мне «Мартини», — улыбнулась актриса. — И оливку покрупнее.

Я налил себе простого бурбона, бросил два кубика льда и молча положил на полированную поверхность стойки папку из плотной кожи. Внутри лежал договор с фотографом Томом Келли и документ о переуступке прав моей компании. Чек об оплате.

Джулиан взял папку, надел очки и начал вчитываться. Мэрилин в это время с явным удовольствием потягивала коктейль через соломинку, не сводя с меня глаз. Потом она заглянула через плечо Блаустини.

— Вот же урод! — вдруг воскликнула она, и хрустальный стакан с глухим стуком опустился на стойку.

— Кто именно, мисс Монро? — поинтересовался я, пригубив виски.

— Том Келли! Я была совсем девчонкой, понимаете? Без цента в кармане, за квартиру платить нечем, в холодильнике — пустота. Он обещал, что это пойдет только для календаря под вымышленным именем. Подсунул какую-то бумажку, я и подписала, не глядя. А теперь… теперь это на каждом углу будет!