— Вот, — я протянул ей листок. — Пошлёшь это срочно во Фриско. Телеграммой. И вместе с ней — денежный перевод вот этому человеку. Вот тебе сто долларов, чек отдашь Китти.

— Поняла, — Долли убрала всё в ящик, не глядя. Деловая женщина.

Телефоны снова зазвонили хором. Она, как по команде, потянулась ко всем трём. Я оставил её воевать с аппаратами и двинулся дальше — делать обход.

* * *

Рекламный отдел располагался в дальнем крыле, за стеклянной перегородкой. Там у нас работали три девочки — Мэри, Луиза и Пегги, — и все три были из тех, кого принято называть «профессиональными оптимистками»: верили, что реклама в журнале может продать что угодно, включая лёд эскимосам и снег пингвинам.

— Вот мистер, Миллер, познакомьтесь — Мэри представила мне грузного седого мужчину с обветренным лицом, что сидел у нее за столом — Наш первый рекламодатель.

Одет тот был добротно, но без претензий — хороший твидовый пиджак, начищенные, но явно «рабочие» ботинки. Плюс шляпа, которую он снял и держал на коленях.

При виде меня он поднялся, пожал руку.

— Мистер Миллер? Хоакин Фостер. Ферма в долине Сан-Хоакин. Выращиваю зерно, овощи. Специализируюсь на моркови.

— Морковь, — повторил я, пожимая его руку. Рукопожатие было такое, что пальцы пришлось потом незаметно поразминать. — Присаживайтесь, Хоакин. Что привело вас к нам?

Он сел обратно, снова водрузив шляпу на колени, и немного откашлялся — как человек, который знает, что сейчас скажет что-то, чего обычно не говорят в приличных конторах, но всё равно скажет, потому что цель важнее.

— Значит, так, мистер Миллер. Я прочитал ваш журнал. Хороший журнал, передовой. — Он сделал паузу, очевидно ожидая, реакции — Красивые, хм… картинки.

— Спасибо, — сказал я серьёзно.

— Значит, у вас символ — зайцы, верно? Кролики всякие?

— Верно.

— А кролики, как вам известно, — продолжил он с видом человека, который только что открыл тайну мироздания, — любят морковку.

— Это общеизвестный факт, — согласился я.

— Вот! — Хоакин хлопнул ладонью по шляпе. — Я и думаю: сделайте мне фотосессию. Ваша зайка — красивая девушка, значит — с морковкой. Ест ее, держит в двух руках, улыбается, еще что-нибудь. И телефоны моей фермы. Оптовые поставки моркови, дешевые цены! Я хорошо заплачу!

Ширли за его спиной беззвучно улыбалась в папку. Луиза изучала потолок. Мэри кивала каждому слову фермера.

— Сколько? — спросил я.

Хоакин набрал воздуха, выдержал паузу, какую выдерживают люди, когда собираются произнести сумму, от которой сами немного столбенеют.

— Тысячу долларов! — объявил он с видом Рокфеллера, открывающего новый банк.