— Кит? — в трубке наконец раздался голос Дика, чуть прокуренный, чуть усталый. — Я как раз собирался тебе звонить.

Снова телепатия.

— Это телепатия, старина.

Снова!

— Расшифровали. Помучились, но расшифровали.

У меня дрогнуло что-то под ложечкой. Я перестал ходить, остановился посреди кабинета.

— Слушай внимательно, — продолжал Дик. — Твоя бумажка — это не простой шифр. Это книжный, да ещё и с полиалфавитной надстройкой. Первые две цифры в каждой пятизначной группе — номер страницы. Третья — строка. Четвёртая — слово. Пятая — буква в слове. Но это только первый слой. Потом они все пропущены через модулярное смещение — каждая буква сдвинута на значение, которое меняется по определённому паттерну. В общем, без компьютера было бы невозможно все это взломать. Мне пришлось написать программу на «Юниваке» в университете — гонял её всю ночь. Доктору наук я сказал, что это для курсовой по криптографии для одной студентки.

— Ты гений, Дик. Осторожнее со студентками, у тебя молодая жена!

Я подмигнул Китти, которая внимательно слушала наш разговор.

— Ну так вот. Ключевая книга — «Граф Монте-Кристо», карманное издание «Даблдэй» сорок восьмого года. Расшифровка выдала адрес. Новый Орлеан, Эспланейд-авеню, четыреста один. Это, наверное, номер дома. И дальше инструкция, дословно: 'На мансарде, у восточной стены, третья доска от окна, считая от подоконника. Поднять доску. Под ней железная коробка, обмотанная промасленной тряпкой. Содержимое отдашь нашему человеку в Вегасе.

Я медленно опустился обратно в кресло. Китти сидела напротив, смотрела на меня с тем сосредоточенным, чуть вопросительным выражением, которое у неё появлялось, когда она чувствовала, что происходит что-то важное, но не имела права спрашивать.

— Дик, — сказал я в трубку, — ты даже не представляешь, что ты для меня сделал.

— Представляю. Кит, я ведь дурак не абсолютный. Я написал программу для этого шифра три бессонных ночи подряд. Что там в этой коробке, а?

— Сам не знаю. Расскажу. Позже.

— Кит.

— Позже, Дик. Честное слово. Приезжай в следующее воскресенье. У нас как раз день рождения журнала… Отметим и все расскажу.

— Ну не знаю… Надо посоветоваться с женой. Она у меня знаешь какая?

Ага, сильно деловая.

Я держал трубку левой рукой, правой медленно выписывал на клочке бумаги адрес. Эспланейд, четыреста один. Я ощущал в груди тот самый тихий, ровный гул, который появляется, когда ты чувствуешь — вот он, ход. Вот он, тот самый ход, который спасёт партию.

Дик тем временем завёлся. Ему явно хотелось поделиться со мной, какой он умный.