Красиво. Но красота эта была какой-то болезненной. Стало довольно скоро понятно, что в этом мире происходит что-то неправильное. Всюду, куда падал взгляд, проступали рваные, неестественные струпья: участки почвы, покрытые бурой коркой, похожей на запёкшуюся кровь. Сквозь корку сочился тот самый бледный, фосфоресцирующий туман. Он стелился низко, цеплялся за корни, обвивал стволы. Там, где туман касался деревьев, их серебристые метёлки тускнели, чернели по краям и осыпались серой трухой.

«Тут что-то случилось, — понял я. — Какая-то… катастрофа? Может, война? Впрочем, не важно. Важно другое — нужно как можно скорее валить отсюда».

Я попытался призвать дар, но получил колкий удар прямо по голове. Откат. Да, слишком много магии я использовал, чтобы пробить стену. Нужно выждать. Сейчас дар работать не будет.

Я сделал шаг вперёд, и под ногой хрустнула корка. Туман зашевелился, потянулся ко мне, как живой, и я поспешно отступил.

Так, нужно быть осмотрительным. Сначала — осмотреться. Понять, как здесь выживают… если выживают вообще.

Где-то вдалеке завыло — низко, тоскливо, совсем не похоже на вой волков или собак. Я поёжился и зашагал вдоль обрыва, ища спуск. Вниз, к морю. Туда, где, может быть, был кто-то, кто мог мне помочь.

Я спустился с обрыва, огибая больные участки земли, стараясь не наступать на корку заразы. Туман стелился низко, цеплялся за ноги, но я шёл дальше, вглядываясь в сумрак, подсвеченный тремя лунами. Серебристый свет делал всё вокруг призрачным, нереальным, словно я бреду не по земле, а по чьему-то тяжёлому, больному сну.

А это еще что…

Впереди, у подножия скалы, я увидел… тело. Оно лежало на боку, частично засыпанное песком и мелким камнем, и лишь тусклый отсвет лун выдавал металлический блеск. Я подошёл ближе, стараясь ступать тихо, но под ногами всё равно хрустело — сухая корка, мелкие ракушки, песок.

Мертвец был одет в доспехи. Не такие, как я видел в музеях или у аристократов на балах. Другие — более гладкие, обтекаемые, с вкраплениями тёмного, почти чёрного металла. Выкованные умельцем явно не из нашего мира. Предназначение некоторых частей амуниции и вовсе непонятно.

Кто ты, воин? Благородный рыцарь? Или бандит с большой дороги?

Боец лежал на правом боку, вытянув руки вдоль тела, словно решил вздремнуть.

Немного поколебавшись, я все же наклонился и осторожно перевернул тело. Доспехи скрипнули, и я увидел скелет. Человеческий череп, с выщербленными зубами, провалившимся носом, пустыми глазницами. Кости были старые, почти истлевшие — в некоторых местах сквозь них проросли какие-то странные чёрные нити, похожие на грибницу. Лобная кость треснута от тяжелого удара, который, видимо, и оборвал жизнь бедолаги.