Камни на моей груди вспыхнули. Они светились так ярко, что я видел их сквозь закрытые веки — ослепительно-синие, почти белые. Они вибрировали, гудели, и я чувствовал, как они втягивают в себя Резонанс, как пылесос втягивает пыль — жадно, неудержимо.
— Работают! — закричал Кирюха. — Смотри, работают!
Я открыл глаза. Артефакты пульсировали, переливаясь, и каждый удар отдавался в груди облегчением. Резонанс затихал. Пульсации становились слабее, реже. Я снова мог дышать.
— Четвёртая, — Кирюха вытирал пот со лба, но не останавливался. — Печать Замыкания.
Он начертил в воздухе последний знак — простой, казалось бы, круг, но внутри него были вписаны десятки мелких рун, которые складывались в сложный, нечитаемый узор. Он засветился серебром, медленно опустился на мою грудь, и в тот миг, когда коснулся камней, те сухо хрустнули и распались на тысячи мельчайших осколков, которые засияли, закружились в воздухе, а потом погасли и исчезли, растворились в темноте.
Кирюха упал на колени, тяжело дыша. Его лицо было бледным, мокрым от пота, глаза горели лихорадочным блеском.
— Всё, — выдохнул он. — Это конец.
Я лежал и не мог даже вздохнуть. Что именно имел ввиду Кирюха под этим возгласом я не понял, но уточнять не было никакого желания — боялся получить ответ, который мне не понравится.
Глава 13
Очнулся от оцепенения я от того, что кто-то тряс меня за плечо.
— Лёха! Лёха, твою мать, очнись!
Голос Кирюхи был испуганным и одновременно облегчённым. Я открыл глаза. Надо мной нависало его лицо — бледное, мокрое от пота, с чёрными разводами копоти на щеках.
— Ты живой, — выдохнул он, откидываясь назад. — Слава… ну, в общем, кто там есть на небесах. Живой.
Я попытался сесть. Тело не слушалось — мышцы превратились в вату, голова гудела, в груди, там, где пульсировал Резонанс, было непривычно тихо. Слишком тихо. Как после бури, когда воздух застывает и кажется, что следующая волна будет ещё страшнее.
— Что… — голос сел, я прочистил горло. — Что случилось? Ритуал…
— Сработал, — Кирюха кивнул на пол. — Вроде бы сработал…
Последняя фраза не прибавила оптимизма.
Я повернул голову. Вокруг меня, там, где горели свечи, теперь лежали только чёрные, оплывшие огарки. А главное — два синеватых камня, которые мы нашли на алтаре, рассыпались. От них остались только мелкие осколки, похожие на битое стекло, и горстка серого пепла.
— Они… — начал я.
— Рассыпались, — закончил Кирюха. — Работают они одноразово, похоже. Я читал про такие. Впитывают силу, а потом разрушаются. Как фильтры.
— Помогло?
— Резонанс подавлен. Но не исчез, — Кирюха сел рядом, устало прислонился спиной к стене. — Пока ты был в отключке, я провел кое-какие замеры. Полностью устранить проблему не удалось, но кое-что все же получилось. Ты чувствуешь?