Я прислушался к себе. Тишина, какая-то настороженная и не спокойная. Как зверь, который затаился, но не ушёл.

— Чувствую, — ответил я. — Это временно?

— Временно, — Кирюха не стал врать. — Два артефакта — это не три. Не хватает замыкающего контура. Резонанс не разрушен, он просто… спит. И проснётся, если не найти третий.

— А где искать?

— Понятия не имею, — Кирюха вздохнул. — У меня есть кое-какие знакомые, торговцы, коллекционеры. Может, кто-то что-то слышал про третий поглотитель. Дай мне день. Два. Я наведу справки.

Он с трудом поднялся, протянул мне руку.

— А ты давай на это время ко мне, отдохнёшь, очухаешься.

Я взял его руку, встал. Колени дрожали, голова кружилась, но я держался.

— Спасибо, — сказал я. — Но к тебе я не пойду.

— Это ещё почему? — Кирюха нахмурился.

— Не хочу подвергать твою жизнь опасности.

Кирюха рассмеялся.

— Опасности? Да я каждый день по краю хожу! Идал какие амбалы за мной бегают?

— Видал, — кивнул я. — И ты бы был с ним ипоосторожнее. А то неровен час когда-нибудь не убежишь от них.

— Убегу! Я быстро бегаю. Так что, не пойдешь ко мне?

— Спасибо, но я лучше сам. Есть у меня место, где можно отсидеться.

* * *

Дверь открыла Алина.

— Алексей! — выдохнула она и втянула меня внутрь, оглядывая лестничную клетку. — Ты живой! Господи, мы уже думали…

Она не договорила. Обняла меня, прижалась, и я почувствовал, как дрожат её плечи.

— Тише, — сказал я, обнимая в ответ. — Тише, Алин. Всё хорошо. Я здесь.

— Проходите, — раздался из комнаты голос Тамары Осиповны. — Не стойте в прихожей. Дверь закройте.

Алина отстранилась, вытерла глаза. Я закрыл дверь на засов и прошёл в комнату.

Тамара Осиповна сидела на стуле у окна. Старая, морщинистая, с жёсткими, седыми волосами, собранными в пучок. Поверх домашнего халата — накинутый на плечи тёплый платок, хотя в комнате было душно. Она всегда мёрзла.

— Живой, — сказала она, оглядывая меня с головы до ног. Голос — сухой, без сантиментов. — Хотя выглядишь… неважно ты выглядишь, Алексей Николаевич. Как после хорошей драки. Или после плохой.

— И то, и другое, — ответил я.

— Садись уже. — Она кивнула на диван. — Не стой столбом. Алина, принеси чаю. И воды ему. И полотенце. Посмотри на него — весь в крови.

Я сел. Алина убежала на кухню. В комнате повисла тишина, только часы на стене мерно отсчитывали секунды.

Тамара Осиповна долго смотрела на меня.

— Рассказывай, — произнесла она, когда пауза слишком затянулась.

— Тамара Осиповна, не думаю, что стоит ввязывать вас в это дело…

— Это уже не важно, потому что приходили люди… Тебя спрашивали.