Паниковать и пугаться не было уже времени. Только ледяной разум. Я подпустил тварь почти к самому укрытию. А потом повторил успех — выскочил, рубанул.

Точнее, попытался…

Меч скользнул по чешуе, не причинив вреда противнику. Тварь взвизгнула, хлестнула щупальцем — я едва успел пригнуться, шипы разорвали воздух над головой. Второй удар — снизу, в брюхо. Меч вошёл в мягкое, и чёрная жижа хлынула на руки, обжигая, дымясь. Тварь забилась в агонии, и я добил её, рубанув по шее.

Но было поздно. Крик услышали. И теперь из темноты, из-за скал, ко мне бежали оставшиеся три твари.

Я вскочил. Прятать вторую тварь уже нет смысла. Все внимание на живом противнике. Который, к слову, был уже совсем близко.

Я отступил к скале, прижимаясь спиной к камню, приготовился.

Вновь обратился к дару. Ну же, не дай пропасть здесь, в этом забытом мире!

Дар не ответил.

Первая тварь атаковала, размахивая щупальцами. Я хитро увернулся. И тут же рубанул — лезвие скользнуло по коже, оставив длинную, но неглубокую рану. Тварь взревела и, не останавливаясь, бросилась на меня, сбивая с ног. Я упал на спину, выставив меч перед собой.

Осьминог квакнул, не успев остановиться, и по инерции напоролся на клинок. Так тебе! Чёрная жижа залила руки, грудь, лицо. Я вывернулся, перекатился в сторону, вскочил.

Вторая тварь уже была рядом. Я ударил с разворота — лезвие вошло в щупальце, отсекло его, и существо забилось в конвульсиях.

Третья тварь не спешила погибать, заходя сбоку.

Из темноты, из-за скал, медленно, неотвратимо появилась фигура. Вожак. Я узнал его по размеру — он был вдвое больше остальных, его щупальца толще, чешуя темнее и покрыта рваными, багровыми шрамами, которые пульсировали в такт сердцебиению. А в одном из щупалец, в том, что было длиннее и тоньше остальных, пульсировал Кристалл. Золотистый, синий, багровый — он переливался, заливая всё вокруг призрачным, неживым светом.

Вожак шёл, и земля под ним трескалась, из трещин сочился бледный, фосфоресцирующий туман заразы.

Я готов был поклясться, что уже видел эту тварь раньше.

«Ну да, когда она пыталась прорваться в Архив, — понял я. — И наверняка она узнала и меня — того, кто запустил систему „Щит“ и обломал им все планы».

Вожак остановился в трёх метрах, наклонил голову, и его глаза, два чёрных вертикальных провала, уставились прямо в меня. Будь я проклят, если не увидел в них гнев. Тварь злилась.

Я стоял, сжимая меч, и чувствовал, как пот течёт по лицу, как дрожат руки. Не от страха — от напряжения. Внутри пустота по-прежнему молчала. Дар не вернулся. Оставалась только сталь и моя воля. И надежда, что этого хватит.