Сон не шёл. Мысли путались, возвращаясь к событиям последних дней. Зарен, ловушка, Кристалл, мир с тремя лунами, где земля сочилась кровью. Слишком много загадок и слишком мало ответов.

А ещё это место. Оно мне тоже не давало покоя, вызывая какое-то странное чувство тревоги. Хотя из-за чего тут тревожиться? Впрочем, место, помнившее пытки, и казематы, куда завтра предстояло спуститься, наводили на определенный невеселый лад.

«Просто нужно отсидеться до времени», — напомнил я себе, закрывая глаза и проваливаясь в тягучую дрёму.

И вдруг услышал звук. Тихий, на грани восприятия — скрип оконной рамы. Я приподнялся на локтях. В комнате было темно, только слабый свет луны пробивался сквозь занавеску. Окно оказалось открытым. Я отчётливо помнил, как закрывал его на засов, ещё когда Сергеич показывал мне комнату. Старик сам проверил, запер ли я, и удовлетворённо кивнул.

— Сквозняки тут, — пророчески заметил он. — Так и норовят душу выдуть.

В душе я отчего-то был уверен, что он говорил не о ветре.

Я встал, подошёл к окну. За стеклом — чёрная гладь залива, звёздное небо, силуэты крыш замка. Ни души. Я закрыл створку, проверил засов — тот был на месте, тяжёлый, ржавый, но надёжный.

— Приснилось, наверное, — пробормотал я.

И тут раздался смех.

Девичий, серебристый, он рассыпался по комнате, как бусы, отразился от стен, закружился под потолком. Я резко обернулся. Никого. Только тени плясали на стенах от уличного света, да Арчи вздрогнул во сне и заворочался.

— Кто здесь? — спросил я в пустоту.

Ответом была тишина. Смех исчез так же внезапно, как и появился.

Сквозняк, холодный и зябкий, по комнате, заставив меня поёжиться. Шевельнул занавеску, коснулся лица. И затих.

Я постоял ещё немного, вглядываясь в полумрак. Ничего. Ни звука, ни движения. Что за хрень тут твориться⁈

Я вернулся в постель. Уснул на удивление быстро, потому что за день сильно устал.

Утро пришло серым, хмурым. За окном моросил дождь. Я потянулся, чувствуя, как ломит тело после сна на чужой кровати. Арчи уже не спал. Кот сидел на подоконнике и смотрел на улицу, поджав лапу.

— Ты чего такой хмурый? — спросил я, садясь.

Кот повернул голову. В его глазах застыло странное выражение.

— Ты слышал? — спросил он.

— Что?

— Смех. Ночью.

— И ты слышал?

— Я сплю чутко, — ответил Арчи. — И не сплю, когда надо мной кто-то смеётся. Ты, кстати, тоже проснулся. Я видел.

— А ты почему не подал голос?

— А смысл? — кот зевнул, демонстрируя клыки. — Лениво было, только место нагрел.

— Место он нагрел! — фыркнул я. — Испугался наверняка, что аж пошевелиться не смог!