Ланской покачал головой.

— Вам виднее, Ваше Высочество. Но я не совсем понимаю, о чем он сейчас говорил. Какие-то эксперименты с сектой, какой-то портал… Признаться, я не маг и во всех этих магических терминах плохо разбираюсь. Что же вы ему приказали на самом деле сделать?

— Не приказал, — поправил Кай. — Попросил. Организовать магическое исчезновение Николаева. Чтобы он был где-то рядом, но не стоял у меня на пути. И чтобы мать не смогла его обнаружить.

— И Зарен согласился?

— Как видишь, — кивнул кронпринц. — Он создал подобие портала. Запер парня в магическом кармане Архива. Оттуда он не выберется, пока я не прикажу. А выпустят его тогда, когда я стану Императором. Видит бог я не хотел этого и пытался понять, как этого можно избежать. Но иначе нельзя. Так будет лучше для всех.

Ланской долго молчал, переваривая услышанное.

— Рискованно, — сказал он наконец. — Слишком рискованно, Ваше Высочество.

— Знаю, — ответил Кай. — Но у меня не было выбора. Если бы бастард оставался здесь, мать использовала бы его. Как козырь против меня. А так… он в безопасности. И никому не мешает.

Ланской вновь замолчал. На его лбу выступила глубокая морщина.

— Ты сомневаешься? Я же вижу, — улыбнулся Кай.

— Поймите, Ваше Высочество, — вздохнул Ланской, — я забочусь о том, чтобы с вами было все в порядке…

— Не переживай, — перебил его Кай, — со мной все будет в порядке. В отличие от тех, кто попытается перейти мне дорогу.

* * *

Нужно было установить границы своей ловушки, чтобы понять масштаб проблемы. А проблема, хотелось верить, была не такой большой, но…

Я прошел несколько шагов и остановился. Коридор упирался в темноту. Я протянул руку и наткнулся на невидимую стену, холодную и непроницаемую. Я прошел вдоль нее влево — уперся в угол. Вправо — еще один угол. Ага, значит, пространство ограничено. Не весь Архив, только его часть. Коридор, несколько ответвлений, наш отдел, часть хранилища. И все. Остальное — пустота.

Я вернулся к отделу. Призраки все так же бродили между столами, не замечая меня. Я посмотрел на стену, на которую показывал один из призраков. Обычная серая стена ничем не отличалась от других. Я подошел ближе, провел ладонью. Холодная, шершавая. Но не тверже других. Постучал — глухо. Не похоже на пустоту.

Подумал уже о том, чтобы взять что-нибудь, к примеру стул, и как следует заехать по стене, как вдруг краем глаза увидел какое-то движение.

Призраки, кажется, свихнулись, начали метаться по офису в панике. Их размытые лица — если их можно было назвать лицами — исказились в гримасах ужаса. И, не сговариваясь, бросились врассыпную.