— Я тебя когда-нибудь прибью, — скрипнул зубами парень.

— Боюсь, второй раз ни у кого не получится.

Лира едва заметно улыбнулась уголками губ:

— Господин ректор, мы пришли к вам с важной просьбой.

— Слушаю вас.

Она подошла к столу и положила перед ним найденный в библиотеке вкладыш:

— Нам жизненно необходим доступ в закрытый архив.

Едва заметная улыбка мгновенно исчезла с лица ректора. Он молча посмотрел на пожелтевший листок, затем медленно поднял тяжелый взгляд на инквизитора:

— Зачем?

Лира ответила прямо и честно:

— Мы обоснованно считаем, что официальные документы о Великой войне были сфальсифицированы.

В кабинете повисла звенящая, напряжённая тишина. Ректор медленно снял очки:

— Это чрезвычайно серьёзное заявление, госпожа Валлен.

— Именно поэтому мы пришли с этим сначала к вам.

Арманд Вельтер долго молчал, разглядывая гостей, а затем тихо и непреклонно произнёс:

— Боюсь… — Он аккуратно подвинул вкладыш обратно к Лире. — Мне придётся вам отказать.

Эдрик нахмурился:

— Но почему⁈

Ректор посмотрел прямо ему в глаза:

— Потому что закрытый архив был запечатан триста семьдесят лет назад. — Он сделал короткую, весомую паузу. — И с тех самых пор его никто не открывал.

В кабинете ректора повисла звенящая тишина. Эдрик первым нарушил её, растерянно моргая:

— Простите… как это — никто не открывал?

Ректор спокойно сложил пальцы в замок перед собой:

— Именно так, Морвейн.

— Но документы же там?

— Остались внутри.

— И за почти четыре века их никто так и не прочитал?

— Никто не имеет такого права.

Эдрик недоверчиво перевёл взгляд на инквизитора:

— Это вообще нормально?

Лира медленно покачала головой:

— Категорически нет.

Арманд Вельтер вздохнул и откинулся на спинку кресла:

— Вы сейчас задаёте ровно те же вопросы, которые когда-то задавал себе я.

Каэль, висящий неподалёку, внимательно изучил лицо ректора:

— Значит, вы тоже пытались туда попасть.

— Пытался.

Эдрик машинально кивнул:

— И что в итоге?

— Ничего.

— Не нашли нужный ключ?

Ректор иронично усмехнулся:

— Ключ я как раз нашёл.

— Тогда в чём проблема?

— Дверь всё равно не открылась.

На этот раз искренне удивилась даже обычно сдержанная Лира:

— Почему?

— Потому что древняя печать попросту не реагирует на ключ.

— Тогда зачем он вообще нужен?

— Очень хороший вопрос, госпожа Валлен.

Ректор поднимался из-за стола и неторопливо подошёл к широкому окну. Некоторое время он молча наблюдал за суетой во внутреннем дворе Академии.

— Когда меня назначили ректором, — тихо произнёс он, — первое, что я решил сделать — это открыть архив.

— И?

— Мне быстро и весьма доходчиво объяснили, что некоторые двери лучше навсегда оставлять закрытыми.